— Во-первых — я не грандмастер. Во-вторых — я понятия не имею, чего стоит ваше слово. В-третьих — вы понятия не имеете, о чём я мечтаю. И никогда не сможете исполнить мою мечту. Я не уверен, что даже Бог способен её исполнить, будь он здесь перед нами.

— Сэр…

— Не перебивай. — я медленно поднял первый палец и начал торг. — Мои условия всегда были одинаковыми. Не важно, чем обладает человек, которого я лечу. Он отдаст мне треть всего, чем он владеет. Если всё его богатство — это жалкая серебрушка, то мне хватит и тридцати трёх медяков. Если он владеет капиталами в Европе, контролирует правительство и жизнь Соединённых Штатов Австралии и всю мощь отданного под контроль СЧН Тихоокеанского и Атлантического флота погибшей Америки, то треть всего этого богатства должна перейти мне. Ну, как перейти. Пока у меня нет механизмов управления и контроля — она ваша. Как только я потребую своё — я буду ждать от вас немедленного исполнения. А иначе… Я заберу то, что даровал. И тот факт, что всё это принадлежит народу вашей страны, а не лично мистеру Джакомо, меня не интересует. Здесь и сейчас я подготовлю договор, который будет скреплён и подписан. А его неисполнение… Будем откровенны, сделки с дьяволом для вас принесут куда меньше вреда. Я достаточно понятно объяснил?

— Гильермо… Забери охрану… Выйдите. Я хочу…агх…кха — тяжело задышал мистер Джакомо Винтерберг. — я хочу поговорить с глазу на глаз…

— Как пожелаете… — глубоко поклонился Гильермо, в моих глазах выглядящий как дворецкий, и вышел, махнув рукой четвёрке каменнолицых магов.

— А как же медик? — удивился я.

— Сисилия… Моя жена. Она единственная, кому я по-настоящему доверяю.

— Хм, а ведь именно она имеет доступ к вашему телу и возможность понемногу травить вас. — Я смотрел ей прямо в глаза, игнорируя возмущение одного из девяти самых влиятельных людей мира.

Тот попытался подняться, но его скрутил приступ очередного кровавого кашля.

— Вздор! Только благодаря её поддержке я всё ещё живу! — рявкнул он своим волевым голосом истинного правителя.

— Или она позволяет вам жить, пока не пришёл приказ прекратить ваши мучения. Спрашивать, кому вы так насолили, думаю, бесполезно. — мои глаза всё также неотрывно следили за ней.

Сисилия то дрожала, будто пылая от праведного гнева, то стыдливо пыталась спрятать глаза, то с вызовом вновь смотрела на меня, обещая страшные кары и мучения на мою голову за мои слова.

— Она проходила проверку не один раз. У неё идеальное досье. Никаких совпадений с моими приступами! Попробуйте доказать обратное, раз так смело бросаетесь обвинениями, вместо помощи. Я звал сюда лекаря, а не детектива! — с трудом закончил говорить муж этой странной Сисилии, так как ему определённо было крайне плохо. Кислорода на длинные фразы не хватало.