Он увидел её руку, высунувшуюся из-под одеяла: именно эти маленькие руки вытащили его тогда из поля. – Канюль, пожалуйста, очнись, иначе я себя никогда не прощу. Очнись, скажи мне хоть что-нибудь. Хочешь, чтобы я встал на колени? Я встану. Хочешь, чтобы я упал перед тобой? Я упаду. – Канюль! – Дверь с таким громким стуком распахнулась, и в палату, тяжело дыша, влетел Санён. Он в мгновение ока пересёк комнату и остановился у кровати. – Канюль… Канюль… – Санён даже не думал сдерживать эмоции: слёзы ручьём текли у него из глаз, капая на одеяло. Он тут же вытер их рукой и схватил Чонха за воротник халата. – Это твоих рук дело, да?! – в ярости прокричал юноша. Несмотря на то что Санён больно сжимал его шею, Чонха не сопротивлялся, словно принимая всё, что на него обрушивалось. Такое поведение только сильнее разозлило Санёна. – Да что ты вообще о себе возомнил?! Я же предупреждал – не смей приближаться к Канюль! Но ты же у нас такой крутой – посмотри, что теперь с ней стало! Всё из-за тебя, слышишь? Из-за тебя! Слова «из-за тебя» пронзили Чонха подобно ножу. Он не мог возразить, потому что прекрасно понимал – это действительно его вина. – Прости… – «Прости»?! – Санён буквально дрожал от гнева. – Ты думаешь, что твоё тупое «прости» всё исправит? – Вы оба, живо прекратите. – Низкий, холодный голос разорвал напряжение в палате. Это профессор Сол с ассистенткой Мин зашли навестить студентку. – Простите, профессор, – Санён рывком убрал руку с шеи Чонха. – Если вы продолжите ссориться, это никак не поможет ей очнуться. Чтобы я больше такого не видел, понятно? – После небольшой паузы профессор спросил: – Так какое будущее поля показало дерево-хранитель? – Пустота. В том будущем были только я и Пак Канюль. Никакого поля, – ответил Чонха. Санён побледнел: – Пустота в будущем – это… Чонха опустил голову, а профессор Сол достал что-то из кармана. В маленькой чёрной коробочке лежали тонкие иглы и несколько листочков бумаги. Взяв одну иглу, профессор осторожно уколол палец Канюль и, промокнув каплю выступившей ярко-красной крови бумажным листочком, внимательно её рассмотрел. – Ого… – Санён издал короткий возглас удивления, когда кровь с бумаги вдруг исчезла, не оставив ни следа. Профессор Сол тяжело вздохнул: – Дерево-хранитель показало правду. – Профессор, но ведь это значит… – Да, Пак Канюль больше никогда не сможет открыть поле. Никогда. Это прозвучало так, словно на дно глубокого озера опустился тяжёлый камень. Казалось, что после каждого слова профессора Сола весь мир