так сбежать, когда игра ещё не началась! Вставай, мы обязательно найдём выход и будем вместе. Молодой человек взял руку девушки. Её пальцы, казавшиеся совсем сухими, безжизненно лежали в его ладони, и его тепло постепенно передавалось ей. Санён поднёс её ладонь к своему лбу и, закрыв глаза, тихо прошептал уже привычные слова: – Проснись, Канюль. Пожалуйста! Так он сидел некоторое время, а затем вдруг поднял голову: – Кан… Канюль?! – Его округлившиеся от удивления глаза увидели на её лице слабую улыбку: – Ты… проснулась?! Правда? – Ну… ты ведь, похоже, готов был гнаться за мной даже на тот свет, – тихо ответила Канюль. Санён улыбнулся сквозь слёзы: – Конечно. Думаешь, я бы тебя просто так отпустил? Я бы и в самом деле пошёл за тобой хоть на край света. Спасибо, что ты наконец вернулась. – Так что же… теперь со мной будет? – спросила она и, увидев, что он медлит с ответом, спокойно продолжила: – Под тем деревом… я всё понимала. Хотя моё тело было в глубоком сне, разум оставался ясным. Я ведь не смогу открыть своё поле, да? – Да… – наконец кивнул он. Канюль вздохнула, как будто ожидала именно такого ответа: – Тогда и остаться в академии я не смогу, верно? – В её голосе звучало принятие неизбежного. На самом деле, где-то в глубине души она давно об этом догадывалась. Когда она наблюдала за другими, Канюль порой казалось, что это совсем не её среда, она просто сюда не вписывается. Она вспомнила просторное, как сам горизонт, поле Чонха и поле Санёна, переливающееся всеми цветами радуги, – они прекрасно отражали характеры своих хозяев. «Всё-таки интересно: как бы выглядело моё поле?» – пронеслось у неё в голове. Канюль посмотрела на погружённую во тьму академию за окном больничного крыла и улыбнулась: – В этих стенах я впервые почувствовала, что способна на что-то. Там, откуда я родом, будущее моих ровесниц уже предопределено: выйти замуж. Так поступили мои кузины, подруги… Скорее всего, в следующем году это ждало бы и меня. – Она замолчала, но потом заговорила снова: – Конечно, в этом нет ничего плохого. Просто если бы не письмо о поступлении в Каонскую академию, я бы, наверное, так и не узнала, что кроме брака и роли чьей-то жены в жизни может быть столько других дорог. Я впервые оказалась так далеко от дома, впервые ехала на поезде, впервые видела такие красивые здания. В тот самый первый день Каон был суетливым, но невероятно прекрасным местом. И здесь я встретила тебя. – Канюль слабо улыбнулась, глядя на юношу. – Сначала мне показалось, что ты немного странный.