Я положила руку на колено подруги и чуть сжала. Она определённо перегибает.

— Макияж запрещён, — едва ли не по слогам произнесла подруга Зои — Агнесс Лод.

— Макияж и уход — разные вещи, — заметила Бри уже спокойнее. — Твои рыжие волосы нужно промывать хотя бы ромашкой или отваром луковой шелухи. И чему вас здесь учат!

— Убивать за непрошеные советы, — ответила Зоя, скривившись.

— Ничего, Зоя, у тебя будет шанс нам отомстить на полевой практике, — успокоила я. — Мы впервые будем ночевать на свежем воздухе. Думаю, это достойно того, чтобы пропустить заслуженный отдых.

Ох, я и сама не знала, что эти слова окажутся вещими!

Конфликт стих до прихода преподавателя, мы смогли переключиться на занятие и обойтись без смертоубийств и пикировки словечками. А вот в столовой началась самая настоящая бойня.

— Всего сорок пирожков, остальные забрали на полёвку старшие курсы, — сообщила повариха, выходя с кастрюлей, благоухающей пищей богов. Студенты дружно сглотнули набежавшую слюну.

— С овощами? — спросил кто-то из парней подозрительно.

— С мясом, — подтвердила худшие подозрения добрая женщина. — Выдам по одному в голодные руки, разбирайтесь сами, кому нужнее.

— Мужчинам нужно есть мясо! — тут же позабыли боевики о манерах и попытались оттеснить бедных-несчастных девочек, вскакивая с лавок и бросая на произвол судьбы тарелки и чашки. — А девчонки на диете!

— Мы не на диете! — завопила женская часть нашего факультета, самоотверженно бросаясь наперерез огромным и сильным парням. — Мы тоже хотим пирожков!

Мира с набитым ртом отчаянно закивала в сторону поварихи, и я вынуждена была подняться. Моя еда под присмотром, можно не опасаться облысения или расстройства желудка. Зря остальные об этом не подумали. Особенно парни. Любовные зелья не дремлют, и не все из них можно обезвредить.

Активировала личный дар, аккуратненько обогнула целую армию голодающих и вдоль стеночки просочилась к заветной кастрюле.

— Мне, пожалуйста, семнадцать штук для нашего стола, — попросила тихонечко, пока голодающая общественность, перебивающаяся с компота на вкуснющие отбивные, ругалась между собой.

— Хитрая, — рассмеялась повариха беззвучно, чтобы не выдавать меня, и, отсчитав нужное количество пирожков, ловко выложила снедь на большую тарелку.

— Лучшая подруга — проглот, пришлось идти, — поделилась я наболевшим.

— Лучшая подруга — это святое. Беги, пока они не очнулись, — посоветовала добродушная женщина и, дав мне дойти до стены, громогласно заявила: — Пирожки горячие! Забираем, пока не остыли.

Под ругань из разряда «я стоял ближе, а я прибежала первой», я благополучно добралась до стола, где подруга блестела довольным взглядом и уже тянула ручки к моей добыче.