Амниос же положил руки на мою талию и слегка отстранил меня, не позволив поцеловать его.

— Так ты решила не противиться планам Мойры? — спросил он, пристально глядя мне в глаза.

Я почувствовала себя глупой и неопытной девчонкой и отошла на пару шагов.

— А ты? — спросила я напряженно.

— Видишь ли, — замялся Амниос, — все дело в том, что пока ты была обычной полукровкой без божественной силы, противостоять нитям Мойры было бесполезно. Теперь, когда ты обладаешь силами хаоса, мы вместе можем разрушить эту связь. И не рассказать тебе об этом было бы несправедливо. Так ты все еще не хочешь противиться нитям судьбы?

— Прошу прощения за то, что несведуща в подобных вопросах, нарай Хроно. Если вам угодно освободиться от пагубного влияния Мойры, то я с радостью поддержу вас, — произнесла я отстраненно. — Но позже. Сейчас мне необходимо увидеться с матерью.

— Ну вот, я невольно оскорбил тебя, — с сожалением вздохнул Хронос.

— Нисколько. Все закономерно и логично. Позже я сделаю все возможное, чтобы избавить вас от своего присутствия. А сейчас прошу извинить, мне пора, — проговорила я настолько холодно, насколько была способна, и поспешила покинуть хранящий бередящие душу воспоминания берег.

Я рванулась к маме сквозь время и пространство, чтобы прижаться к ее груди и рассказать о своей глупости и боли. Уже покинув Хроноса, услышала его крик «Постой!», но не вернулась. Какой же я была наивной, полагая, что теперь, когда стала богиней хаоса, буду равной ему и он захочет принять уготованную нам Мойрой судьбу! Ткачиха просчиталась, она не учла высокомерие и предвзятость высшего бога. Оставалось только надеяться, что, уничтожив связующие нас нити, я перестану чувствовать сжигающую изнутри боль и пустоту. Возможно, мне не стоило покидать Предел Хаоса? Ведь там я была желанна и любима…

* * *

Я открыла глаза, лишь услышав произнесенное самым родным и любимым голосом свое имя.

— Юнила, — почти прошептала мама.

И я бросилась к ней, совершенно не обращая внимания на окружающую нас обстановку.

— Потрудитесь объяснить, юная нари, кто дал вам разрешение на перемещение во времени и пространстве при несоблюдении непреложного запрета на контакт с разумными существами? — строго вопросил кто-то у меня за спиной.

Я проигнорировала требование незнакомой женщины, продолжая обнимать маму. Вокруг слышались шепот и шуршание бумаги.

— Ты что творишь, дочка? — прошептала мама мне в ухо.

И лишь тогда я осмотрелась: мы находились в учебном классе и на нас смотрели около сорока пар любопытствующих глаз. Все они спешно позакрывали тетради, переводя заинтересованные взгляды с меня на негодующую преподавательницу и обратно.