Глафира замолчала, выдерживая непродолжительную паузу.

– Ну, что ж вы остановились, Глафира Артемовна, – ерничала Земцова, – на самом интересном месте.

– Да нет, это не самое интересное, – уверила ее Глафира. – У китайцев существует древний трактат, который называется: «Тридцать шесть китайских стратегем». Это руководство по ведению любых действий против врага. Если не ошибаюсь, вторая из них гласит: «убить чужим ножом». Думаю, китайские стратегемы вы вряд ли читали, Лена, но действовали в полном соответствии с их руководством. Помимо врожденного артистизма вы обладаете и умением манипулировать чужим сознанием – ценные дарования, которые вы лишь отточили и обогатили за время, проведенное в заключении со всеми его непростыми тюремными законами и уроками выживания. Катя Мельниченко оказалась для вас идеальной фигурой, просто находкой для манипуляции и управления. Все сошлось наилучшим для вашего плана образом. – Глаша вздохнула, помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила: – Я никак не могла понять, что не стыкуется в этой истории с Катей. Мельниченко девушка недалекого ума и уж тем более не стратег, да и склад ее характера, психофизика говорили о том, что она просто не могла замыслить какой-то долгосрочный план, осуществлять его поэтапно, терпеливо, шаг за шагом, соблюдая особую секретность. А получалось, что она придумала убийство и с этой целью несколько месяцев втиралась в доверие к Туркаевой, можно сказать, сдружилась с примой, делала той массажи, давала настойки и даже тайно ездила к ней домой во время общего карантина. Да фигня. Вот не поверю. Поддаться импульсу и задушить – это да, могла, как и показала жизнь. И то только потому, что ее, что называется, накрутили против Элеоноры, завели, распалили ненавистью. А чтобы сама, расчетливо и продуманно – никогда. И мне стало совершенно очевидно, что «the truth is out there».

– Это что? – попросила перевести Земцова и так подчеркнуто по-семейному спросила у Грановского, указав тому на чайник: – Может, попросить Зину твою, чтобы горячего принесла?

– «Истина где-то вовне», – перевел высказывание, кинув тяжелый взгляд на Лену, Грановский.

– Какие вы оба умные, – похвалила Леночка, но второй раз просить горячего чая не стала.

– Совершенно верно, – подтвердила Глафира. – Катя Мельниченко человек легко внушаемый и поддающийся манипуляции, психически не очень устойчивый, из таких личностей, как правило, выходят совершеннейшие фанатики идеи и последователи сект. И Лене, с ее-то способностями, не стоило никакого труда убедить девушку, что та – великолепная актриса и роль главной героини, без всякого сомнения, ее, она даже стала заниматься с ней и нахваливать, восхищаться, продавливать ее психику, затачивая на убийство.