Как только я это сказал, позади себя услышал отчётливую ругань старика. Видимо, тот прекрасно знает, какую опасность они представляют, и совсем не рад такому «знакомству».
— Отступай, пацан, — сказал он. — Тебе эту хрень не вывезти.
— Погодь, старик, — усмехнулся я, чуть нервничая. — Ещё не настала пора антракта.
— Бедные, бедные людишки… — раздался голос демона. — Они действительно считают, что способны одолеть меня.
Трансформация закончилась, и передо мной предстал высший демон во всём своём «великолепии». Помимо изменений с самим телом, на руках у него выросли длиннющие когти, и я уверен, что они способны разрывать чёртов металл. Кроме этого, сам демон прибавил в росте примерно сантиметров двадцать, на голове выросли чёрные рога, а на лбу появился третий глаз.
— Ну, как там у вас под каблуком Арушиманна? — усмехнулся я. — Нормально живётся?
— Получше, чем может быть у вас, человечишка, — ответил демон. — А вот вам скоро гореть в огне отчаяния!
Демон, увеличив свою руку, замахнулся, словно собирался раздавить меня ею. Я же отошёл в центр пентаграммы, что удерживал его здесь. Благодаря печати Хранителя её силы всё ещё хватало на то, чтобы не позволить архидемону вырваться из неё.
— СТАРИК! — крикнул я ему, быстро снимая нательную броню. Пан или пропал. — ИСПОЛЬЗУЙ ХРЕНОВ ЩИТ!
Тот, не понимая моей затеи, всё же кивнул и перенаправил часть своих сил на создание магического барьера вокруг себя. Из-за ослабления контроля и доминирующей силы архидемона, что направляет чёрные миазмы во все стороны, продавливая печать, вся конструкция буквально начала трещать по швам.
В свою очередь, сняв с себя броню, я начал собирать энергию у себя в руке, собираясь ударить ею себя в грудь.
Пентаграммы и печати на самом-то деле вместе очень полезные. Совместишь несколько таких и можешь получить как ультимативное оружие против демонов, так и то, что позволит им, наоборот, овладеть тобой и другими. Важно знать, как правильно это всё использовать. И я — знаю. Сотни, если не тысячи жертв охотников на демонов и всех причастных к освобождению Земли от этой падали, были не напрасны. Это кровавые знания, что отложились в моей голове совсем не для мемуаров.
Направив энергию рукой в грудь, я передал импульс, и мана вошла в контакт с печатью, нарисованной прямо на моей коже. Из неё тут же вырвался белый свет, что почти сразу же ослепил и захватил каждый уголок этой каменной клетки.
Меня отбросило назад, за пределы пентаграммы, и, прочувствовав почти весь пол своей тушкой, я едва не потерял сознание.
Голова гудела, перед глазами всё плыло, к горлу подкатил ком, но… Нет, не стошнило… Давно уже не ел. Нечем.