Когда всё более-менее успокоилось, я начал смеяться. Не истерически, не злобно, а облегчённо смеяться. Я устал от всего этого, но при этом остался невероятно доволен. Слишком много произошло за последние несколько часов моей жизни, и захотелось беззаботно выплеснуть все эмоции наружу.
Закончив хохотать, я забормотал:
— Демон действительно был неуязвим к магии… Но только снаружи!
Тут я резко остановился и вновь начал смеяться. Эйфория таки накрыла меня, отчего в голове ударила сплошная радость, а по всему телу разлился адреналин.
— Снаружи он неуязвим, но внутри он так же слаб, как и любая другая тварь! Полководец Ада, матерь вашу! Эта тварь сдохла, сдохла, сдохла! Тупая ты свинья, что не понимает простых вещей! Антимагическое покрытие защищает лишь кожу, но никак не внутренности! Невозможно иметь полную защиту от магии!
Вновь разразившийся кровавый кашель прервал мой смех. По телу вновь прошла волна ужасной боли. Не будь на мне печати, я бы уже получил болевой шок и отключился
Отхаркав вытекшее наружу, я взглянул на оставшийся обрубок руки. Восстановлению не подлежит… Никакая магия и никакие печати на это неспособны, даже будь это какой-то архимагистр долбаный. Подобные раны от демона его ранга невозможно просто взять и исцелить.
— Очень жаль, что в этом мире не делают протезов… Может, здесь есть какие-нибудь сверхразвитые гномы, что в этом шарят?.. — прошептал я, уже начиная терять сознание.
Когда мои глаза начали слипаться, я уже мало чего воспринимал вокруг. Перед взором сплошная кровавая пелена, а в мыслях туман…
То, что дорого моему сердцу… Я не отступлю со своего пути, твари… Я сделаю то, что должен… Моя клятва не забыта… Пошли на хрен…
И непонятно почему песня из Бременских музыкантов раздавалась у меня в голове…
«Наш ковёр — цветочная поля-а-ана. Наши стены — сосны-велика-а-аны, — я вновь закашлялся кровью. — Наша крыша — небо голубо-ое. Наше счастье — жить такой судьбо-ою!»
Том II Глава 9
— Помер, что ли, или как? — раздался рядом недовольный, но заинтересованный голос.
За ним последовал лёгкий удар мне в бок. Кажется, этот кто-то ударил меня ногой. И кажется, этот кто-то охренел!..
Затем произошёл второй, третий удар, и неизвестный вновь заговорил:
— Пацан, поднимайся уже! Хватит дурью маяться…
Мужской голос и не прекращающиеся пинки бесили…
— Если продолжишь спать во время рабочей смены, то мне придётся урезать тебе зарплату за сегодня. Четыре часа благоговейного сна вместо работы — это уже верх наглости!
— Отстань, старикан… — Я продрал глаза и таки узнал говорящего. — У меня сегодня был тяжёлый день…