Кряхтя, поднялся я на ноги.
Взглянув на огневика, заметил, что после взрыва он начал спускаться «с небес на землю» и пламя на его теле стало слабее. Похоже, что часть его «запала» исчезла, и ему нужно будет время на восстановление.
— С тобой потом разберусь, — сказал я и оглянулся на железяку. — Сначала с этим здоровяком надо что-то сделать, пока не встал.
А тот не промах. Вместо того, чтобы безрезультатно пытаться встать, он своими руками и ногами разломал вокруг себя лёд, поднялся и начал проламывать дорожку наружу.
— Посиди пока там, — сказал я и скастовал новый лёд, отчего голем опять упал на спину.
Кивнув, я бегом направился к деревяхе, поскольку она уже практически выбралась из моей импровизированной ловушки. Увернулся на бегу от каменного шипа, который страж сумел-таки вытащить из своей руки и кинуть в меня, и начал колдовать несколько «Струй огня», дабы спалить его к чертям собачьим.
Голем, конечно, прикрылся одной рукой в попытке защититься, но только хуже себе сделал. Его рука легко загорелась, а затем пламя поползло по его деревянному телу.
Вздохнув с облегчением, я направился в сторону огневика, который уже начал потихоньку приходить в себя. Вон, даже пламя стало ярче гореть. Непорядок, непорядок…
Голем ещё не восстановил способность летать, и я, недолго думая, скастовал на него «Обледенение». Вокруг огневика начал образовываться пар, который, по идее, должен перекрыть ему обзор.
— Отлично! — кивнул я, готовясь поставить на нём крест.
Я начал создавать ледяные шары, которые тут же стали бомбардировать противника. Обстреливал его до тех пор, пока один из снарядов не прошил голема насквозь, заставляя его упасть на землю.
— Второй готов… — пробормотал я и вдруг ощутил острое чувство опасности.
Доверившись ему, я быстро сделал перекат в сторону и как раз вовремя, поскольку в место, где я только что стоял, воткнулось стальное копьё. Голем тут же его достал и вновь отправил в мою сторону.
Я сделал несколько уворотов, пока собирал энергию в своих ногах, и в один момент рывком отскочил от металлического голема на значительное расстоянии.
— Вот теперь-то мы с тобой попляшем, гадёныш…
Я злобно улыбался, пока снова «подмораживал репутацию железяки», создавая лёд под его ногами.
Но голем, к моему удивлению, не упал, а остался твёрдо стоять на своих двоих. Ну, до тех пор, пока не поднял ногу и не завалился, потеряв равновесие.
И пока он пытался встать, я скастовал несколько каменных шипов, которые полетели в него и начали «мять бока».
* * *
— Ну наконец-то… — вздохнул я, когда тот перестал двигаться, — танцор отбросил коньки.