— Я вот помню, как впервые сразился с Глациусом Орэлским… — вдруг заговорил демон, успокаивая пламя. — Суровый старикашка, отдаю ему должное. Сражался подобно самому Арушиманну и смог меня одолеть, хоть и не убил. Сильных противников я уважаю, но вот ты — мошка, что неспособна меня даже поцарапать. Почему я должен проявлять к тебе какое-либо снисхождение?
— Может потому, что являюсь его учеником? — ответил ему, формируя новые атакующие печати и заклинания.
— А это разве что-то меняет? — ухмыльнулся он. — Тебе это не даёт никаких сил, никаких способностей особых. Ты всё так же ему не ровня. А потому что с того, что ты его ученик?
— Он мог меня чему-то такому научить, что способно тебя, пса бездомного, «поразить».
— Бездомный? Хах. Любая тушка в этом мире может стать мне домом. Вот только не каждая выдержит мою мощь. Твоя, например, развеется прахом за неделю, — пожал демон плечами. — Ты слабак, Алекс Лозовой. Всегда им был.
Чуть нахмурившись и пронзительно смотря в лицо твари сатанинской, я сказал:
— А тебе-то откуда знать, ублюдок?
— А ты у нас знаменитость, — усмехнулся демон. — Заключил сделку с дьяволом, при этом являясь одним из членов ордена, что борется с нами. Лелеешь веру в месть какой-то жалкой надеждой. Ты слаб, человечишка. Слабо как твоё тело, так и твоя душа. Лишь прикрываешься «святая-святыми», а сам тот ещё грешник.
И заржал. Громко, с явным наслаждением. Я лишь сжал меч в своих руках, пытаясь себя сдержать. Тварь гнусная!
— Не тебе меня судить, демонское отродье!
— О, да неужели? — Ехидно спросил он. — Я предавал многих, чтобы получить свой пост. Я убил бессчётное множество как живых, так и мёртвых и пожрал их души. Я разорвал на куски многих демонов просто потому, что я так захотел. Чем же ты отличаешься от меня, человек, идущий по головам других, чтобы отомстить и вернуть свою семью? Ты убивал виновных, ты убивал невиновных по чьему-то приказу, ты убивал потому, что они мешались на твоём пути. Посмотри на себя! Ты не брезгуешь совершать грехи, хотя сам несколько лет служил монахом, отпуская их! Ты жалок, слаб и ничтожен, человек. Но самое смешное, что ты туп, как пробка. Твой договор… Контракт. Над ним все в аду смеялись. Даже спорили, как лучше «исполнить» договор, пуская тебя в пучины отчаяния. Существуют тысячи способов подарить тебе возможность услышать их, но навсегда сломить твою душу…
Ярость начала закипать во мне, и я укусил губу, чтобы сдержать всё в себе. Настолько я был зол на эту скотину.
— Не думай, что своими речами ты способен затуманить мой разум! — чётко и громко отчеканил я.