Я сделал проще — пошел в открытую. Когда те еле ползли, озираясь по сторонам. Я в привычной манере — полубегом, поравнялся с ними, мимолетно улыбнулся и устремился вперед.

Встречал их уже у самого входа, вместе с охраной, правда.

Не нужно было быть «ученым», чтобы понять для чего, точнее, для каких целей эта троица шла сюда. Правда, мозгов им не хватило, чтобы спрятать уши и длинные волосы.

Эльфы же у нас, отныне здесь, вне закона? Верно?

Верно. Поэтому это убийцы. И я оказался прав.

Около стражников я натянул на голову капюшон, показал пальцем вниз, на поспевающих за мной «неудачников» и коротко пояснил:

— Эльфы.

Мужчины с весьма внушительными клинками сначала не поняли, что я хотел этим сказать. А когда в их котелке под названием «голова», начался мыслительный процесс, в первого, самого ближайшего воина у лестницы — влетел кинжал.

Бедняга начал булькать и в конечном итоге — просто скатился по лестнице. Начался новый этап событий. Парням я, конечно, помог, справится с этой бешенной тройкой. Правда, сам же воинов потом и зарубил.

Пускай это выглядит немного по-другому и мне на руку.

«Подставил эльфов — во второй раз.»

Осматривая дверь — не обнаружил и намека на ручку. Гадая, что с ними делать, начал обходить площадку и очень обрадовался, заприметив балкон. Взбираться до него по мокрому камню, правда, было не очень удобно, но все же открыть стеклянные дверцы было легче, чем выламывать хрен пойми с какой защитой, дубовую дверь. Скорее всего, на ней могли висеть заклинания, как на той… клетке в тюрьме.

Однако задумывать насчет этого не стал. Скользнул в прохладную гостиную, не знаю какой комнаты, а их по итогу оказалось очень много, и смертельной волной прошелся по спавшей страже.

На месте мэра я бы поменял свой взгляд на подбор персонала. Тем более что его почти не осталось. Ну, на этом этаже.

По первому я тоже прошелся, но кроме дремлющей прислуги — никого не видел. Прислугу же — не тронул. Они не виноваты, что им платит конченный мудак.

Следующий этаж встретил меня лишь одним заспавшимся воином, которая на деле оказалась девицей. При виде меня она начала голосить, ну, разговаривать, а когда я снял капюшон, заулыбалась.

Сама не поняла, для чего я пришел и поплатилась за это — опустошенным организмом. Еще с вечера, после Маргариты, ушедший было голод, вернулся с новой силой.

Девку пожалел, не стал убивать. Упала она, пребывая в экстазе, правда, без участия моего органа. Зато теперь могу с уверенностью сказать, когда я занимаюсь кровососанием, хоть я и не нежить, мой противник, жертва, друг — получает мощнейший оргазм.