Я не знаю, в каком мире обитают те, кто сидит в печати. Комната это, отдельный мирок или просто пустота, но…

Он донимал старика! И не в плане «заинтересованности», а в том, что от него воняет. Ну и слушать это все, Маша просто устала. Поэтому большая часть ее претензий была выслушаны мной в тот момент, когда я уже круги наворачивал по незнакомому городу.

Но это была не единственная проблема на данный момент.

Кинжал, который представлял собой грубо обработанный кусок вулканического стекла, невозможно было припрятать в кольцо. Не знаю даже, в чем причина, но его вышвыривало обратно, как только пространство пыталось сожрать его, убирая в инвентарь.

А ходить с подобной вещью в руке попросту бы привлекло ненужное мне внимание. За пазухой он тоже не очень смотрелся. Выпирал, ведь никаких ножен у меня не было.

Решение нашлось так же неожиданно, как и всегда.

Лавка кожаных дел, мастера, зазывала завсегдатаев города своей яркой вывеской с мелькающими буквами. А вот уже внутри, оказалось, что «пирожок» только внешне, румянен и вкусно пах. Начинка оказалась с гнильцой.

Помещение мастера этой самой ерунды, представляло собой скромную комнатушку, плотно забитую различными шкафами. В самих шкафах было множество того, чтобы мне понравилось, только вот был один нюанс, от которого мне хотелось делать ноги.

Волкодав, стоящий за стойкой продавца, пялился на меня голубыми глазами, не моргая. Помимо того, что он был сам по себе — псиной, от вида которого хотелось машинально чихать, так он еще и злобно рычал.

Словно я представлял для него какую-то опасность.

На удивление, волк-то оказался нормальным мужиком, до момента, пока мы не пожали руки. Что я делать категорически не захотел.

Но к этому… скоро.

Мой выбор пал на скромные ножны, идеально повторяющие контур моего кинжала. Только доставать его из штанов я не решился, дабы не привлечь ненужное внимание. На что волк мне и заявил, мол, кто покупает ножны без примерки?

Проигнорированный вопрос был щедро вознагражден еще одной купюрой, отчего волк раздобрился. Заулыбался, начал пресмыкаться низким поклоном за щедрые чаевые, и…

Возвращаемся к «моменту.»

Стоило мне обхватить мохнатую лапу, как зрачки волкодава сузились. Появился оскал, а затем он тщательно принюхался к воздуху. Резким рывком наклонил голову и понюхал мою руку.

— Ты не человек… — протянул он, не сводя с меня глаз. — Я прав?

— Если и так. То, что⁈

— Да так… — он вновь принюхался, касаясь мокрым носиком моей кисти. — От тебя пахнет перевертышем… ты… ты…

Он вновь зарычал. Оскал стал более агрессивным, а глазки налились кровью. Если бы я еще тогда понимал, к чему это может привести, то, скорее всего, убил бы его прямо здесь. Но сейчас, я этого не сделал.