Больше он не сказал и слова. Отбросил от себя мою руку, что-то прошипел и указал кивком морды на дверь, мол, убирайся отсюда. Я, без какой-либо негативной мысли выполнил его «желание».

Но стоило мне уйти, как эта псина начала строить козни, против меня.

Волкодав Орчид.

— Сукин сын… — волк метался по своей избе, круша полки с посудой. — Сраный маг сношается с существом нашего образа!

— Орчид, да какая тебе разница? — подал голос воин в таком же обличие, сидевший за столом. — Ну, сам знаешь, времена такие. Орки палят эльфов. Люди — зооморфов. Дракониды вообще, на гномов подсели. Толерантность, знаешь ли…

— О какой толерантности ты говоришь, Везувий? — волкодав снес последнюю кухонную полку и успокоился. — Ты не понимаешь? Он даже не человек. Ни орк, ни эльф. Ни сраный драконид! Он старше, могущественнее, и чернее черного!

— Ну, даже если он темный эльф, тебе-то, что? — его собеседник в корне не понимал проблемы.

— А ты помнишь сказания Оракула? Предвестник гибели всех зооморфов стоит за существом, который древнее крепостных титанов. Ребенок оборотнеподобного существа и древнейшего жителя планеты, уничтожит каждого животного подобного на земле.

Эта «лирика» заставила Визувия откровенно рассмеяться. За что тут же получил по волчьей морде.

— Эй, Орчид, остынь! — он потер мохнатой ладонью место «удара» и оскалился. — Ты что, думаешь за столько веков никто не вжарил самке под хвост? Сам же знаешь, как они вешаются на тех, кто сильнее их чистокровного собрата!

— Таких как он, я за всю жизнь не видел. Стоило мне коснуться его руки, как во мне проснулся животный страх. Мало того, мое нутро требовало, чтобы я встал на колени и дал клятву верности.

— О да… это так серьезно. — издевательски произнес волкодав. — Орчид. Остынь. Описанный тобой не человек, от силы, городской маг или, может, аристократ даже.

— Авантюрист и не меньше. — парировал его собеседник. — С такой мощью при дворе не гуляют. С такой мощью захватывают города, плодят своих отпрысков и уничтожают целые расы!

— Ну, это ты загнул. Конечно…

Волкодавы долго шушукались на тему «первородного». Сами того не понимая, они подставили под нож целую стаю. Только вот что случилось дальше…?

* * *

— Курва! — злобно пробурчал я, наступая на лужу сразу же, как вышел из автономной кареты.

Мало того что эта непонятная лужа, была только на крыльце моего хостела, так еще и глубокая по колено. С самого утра-то погода так и шептала: бери зонт, горячительный напиток и беги на пляж, отдыхать.

Но нет же. Судьбе мало инцидентов за сегодня, она решила поднасрать еще побольше. В подобном, не самом добром расположении духа, я пересек порог своей комнаты, с удивлением обнаружив в своей обители гостей.