Активирую умение «Глайдкнис» и в доли секунды, глазами, указываю точку старта и направление. После чего мое тело уже самостоятельно в нужном месте подгибает ноги и по инерции скользит на коленях, выезжая таким способом из-за угла ниже уровня прицеливания противника, который, похоже, ожидал ростовую фигуру. Первые несколько раз у меня вызывало дикую дезориентацию, когда нейроинтерфейс перехватывал управление моим телом, но немного практики, и я привык. Однако практиковаться не перестал. Как мне объяснили, постоянное использование умения со временем повышает его уровень, что открывает новые возможности, больший спектр использования, уменьшает промежуток времени между использованием и куча других моментов.

Еще даже не прекратив скольжение, срезаю бойца за углом и, проехав немного дальше, замечаю за ним еще двоих. Перекат в бок, и вот я уже в положении лежа отстреливаю этих двоих. Осталось тринадцать секунд, а я снова несусь по лабиринту коридоров. Тут два последних противника выскакивают мне навстречу и открывают неприцельный шквальный огонь. А вот фиг вам, у меня откатился «Триплстрайк», держите подарочек в голову. Цели, правда, две, а не три, но это не мешает нейроинтерфейсу, который снова взял управления на себя, навести оружие строго на головы противника и двумя выстрелами отправить их в небытие.

Громкий писк сигнала оповестил об окончании квалификационного теста на специалиста второго класса в категории огнестрельных пистолет-пулеметов. Все стены вокруг меня резко поехали вниз, прячась в полу, и я остался стоять посреди огромного пустого зала в стандартных серебристых штанах и такой же футболке. Ведь наниты, из которых состояло все мое снаряжение, распались и вернулись в свои хранилища, расположенные под полигоном. Прошлепав босыми ногами по не очень теплому полу, дошел до технической двери и вышел из полигона, но вместо того, чтобы пойти в раздевалку, сразу завернул в комнату управления.

— Саныч, твою мать! Какого хрена ты всунул противопехотные мины? Я что, по-твоему, прохожу квалификацию по саперному делу? — прямо от дверей начал орать я.

— А нехрен расслабляться, молокосос! А то привыкнут тут, понимаешь ли, на моем полигоне, к заранее выставленным условиям, а потом трать на них расходники от репликатора, — огрызнулся он, даже не поворачиваясь ко мне.

Я хотел было еще на него поорать, но резко захлопнул уже открывшийся рот. Как ни крути, но старый хрыч прав. Да и виднее ему, он уже далеко не первые десяток лет гоняет молодых салаг по полигонам. Как в свое время рассказал комендант, Саныч доживает последнюю свою репликацию, и реальный его возраст никто не знает, но явно уже перевалил за несколько столетий, если посчитать все прожитые репликации.