— Слышь, Гнутый, а ты уверен, что нас возьмут в эту банду неписей? — снова завел свой пессимизм первый голос.
— Блин, ну ты же сам слышал — убьем и обчистим десять репликантов, они возьмут нас к себе и перепрошьют нейроинтерфейс, чтобы уровень вреда не светился. Саму систему это не обманет, но вот остальные не будут видеть этот уровень. Да и потом поднимемся по иерархии. Думаю, там классные ништяки доступны будут.
— О, Гнутый, смотри, два каких-то нуба идут.
— Все, тихо! Стреляешь после меня, только нехрен палить на весь магазин, как прошлый раз.
— Да помню, помню. Короткими очередями, не задерживая палец на курке больше, чем на полторы секунды. Ты мне уже все уши прожужжал.
— Да тихо ты! Они уже приближаются, — зашипел так называемый Гнутый и ПКшники замолчали, ожидая своих жертв.
Глава семь Договор
Я лежал и размышлял. Нет, не о том, что делать, тут все просто. Я размышлял о новой для себя информации. Учитывая, что можно вносить изменения в нейроинтерфейс, появляется слишком большой вопрос доверия к информации, которую дает система о собеседнике. Прям целое непаханое поле для различных шпионов, диверсантов и просто организованных преступных группировок. К сожалению, слишком мало информации для анализа возможности использования этого нюанса игры. А тут еще и стрельба началась. Похоже, ПКшники уже обрабатывают своих жертв, значит и мне пора на выход.
Как только выполз из лаза, подтянул к себе рюкзак и быстро отвязал его от ноги, не спуская взгляда с двух игроков, которые расположились ко мне спиной и вели огонь куда-то в сторону дороги. Полные дилетанты. Не проверили тыл. Делая засаду, не обеспечили себе пути отхода. Вот и будем наказывать их за беспечность. Отстегнув от рюкзака Корсар и взяв его на изготовку, всадил по короткой очереди в затылок каждому из неудавшихся ПК. Кинув взгляд в логи, удовлетворенно хмыкнул. Не только у крыс, но, похоже, и у остальных попадание в незащищенные жизненно важные органы вызывает гигантские криты. Система наградила меня опытом и зачислением двух убийств людей в категории преступники.
— Эй, болезные, есть там кто живой? — крикнул я, не высовываясь, а то еще пулю получу ненароком.
— Иди на *****! — донеслось в ответ.
— Раз отвечаете, значит живые есть, — продолжил я, не обращая внимание на маты, попутно надевая рюкзак. — Так вот, болезные, этих олухов, что по вам стреляли, я положил! Шмот с них можете забирать, я сейчас выхожу вдоль стены и иду на форпост. Если хоть один безмозглый хотя бы чихнет в мою сторону, устрою вам встречу с респауном. Доходчиво объяснил?