— Приношу извинения за моего напарника, — продолжил Степаненко. — К сожалению, он является сыном одного из акционеров фармацевтической корпорации и решил в нашей службе поднять немного уровней для показания статуса. Но пока он носится как угорелый и строчит своему папаше гневные письма с требованием приструнить зарвавшихся личностей, подразумевая вас. Мы можем спокойно решить наши вопросы.

Ох и не прост этот следователь. Избавился нашими руками от своей занозы в заднице, явно уже успел составить психологические портреты, основываясь, скорее всего, лишь на личных делах. Правда, мое, наверное, всего в пару страниц, но подозреваю, аналитики там не зря хлеб едят. А теперь давит на то, что он, мол, такой хороший, не то, что его напарник. Такому подай тарелку каши, так он тебе руку по самое горло откусит, при этом улыбаясь и заверяя в вечной дружбе.

— Давайте, — откликнулся я. — А в чем, собственно, вопрос?

— Не беспокойтесь, Волпер, сущий пустяк. В нашу службу попал отчет о Вашей совместной операции с Александром Карфаером по уничтожению бандформирования под предводительством некоего Алькора, вот и необходимо уточнить несколько моментов. Вы не против?

— Пожалуйста, мне скрывать нечего, — пожал я плечами. Скрывать-то есть что, но вот не буду же я ему прям в глаза признаваться?

— Давайте тогда Вы, для начала, расскажете, как всё происходило, начиная с того момента, как Вы вообще узнали о местонахождения базы, — он достал какое-то устройство прямоугольной формы и положил его на стол. — А я запишу наш разговор для отчетности, если вы не против.

— Не проблема, пишите! Так вот, все началось, когда я вернулся в зачищенные мной технические тоннели…

Дальше я сжато пересказал ему свой путь от момента, как обнаружил за собой слежку, и до момента, как пришло подкрепление с Карфаером. Только я не упоминал про Элли и Крилла.

— Получается, что когда вы спустились на восьмой этаж, охранный робот уже был выведен из строя?

— Да, когда я прошел по восьмому уровню, спускаясь ниже, робот валялся грудой обломков.

— Вы упоминали, что в помещении с клетками все клетки были пустыми.

— Да, на всю лабораторию был только один охранник.

— Постарайтесь еще вспомнить…

Вот такими вопросами он пытал меня еще минут тридцать после моего рассказа, периодически возвращаясь к разным моментам и формулируя вопрос по-новому. Если бы я не ждал подобного, то, скорее всего, уже несколько раз бы проговорился, очень уж каверзные вопросы были. Я же строил предложения так, чтобы они были правдой. Ни разу не дав однозначного ответа, всегда отвечал развернуто, подразумевая один ответ, но так, чтобы его можно было воспринять как ответ на вопрос.