И за это Камила была благодарна Канису особо сильно.

Никакой травли. Никакого отвержения. Девушку встретили не то, чтобы с распростертыми объятиями, но… Если сравнивать враждебность с нейтральностью, то последняя значительно предпочтительнее и открывает возможности для налаживания связей. В будни Камила жила в женском общежитие, с такими же юными девушками, как и она. На выходных была вольна вернуться в тот дом, который им выделил Канис. Первые дни она тушевалась. Отвыкла свободно общаться со сверстницами, с чем, возможно, и было связано чуть прохладно-нейтральное отношение к ней одногруппниц. Но потом ничего, втянулась и даже смога подружиться с несколькими девчонками.

Вот так вот, Канис за пару дней сделал больше, чем смог добиться её брат за пару лет. Было о чём задуматься.

— Госпожа, — вышла с кухни пожилая женщина, присматривающая за домом, — Желаете отобедать?

— Было бы неплохо, — улыбнулась Камила, — Мой брат здесь?

— Отсутствует.

— А Канис?

— Его здесь нет, госпожа, — женщина стояла, склонив голову и не смотрела в глаза.

— Я как-то могу с ним связаться?

— Я передам господину, что вы хотите встретиться.

— Буду признательна.

Пару дней на то, чтобы осознать своё новое положение, выдохнуть и расслабиться. Ещё пару дней на то, чтобы вспомнить, каково это — просто общаться. Ещё несколько дней на общение, знакомства, сбор информации, кто есть кто и, главное, какие перспективы ждут Камилу.

Она никогда не считала себя глупой. Также ей хватило ясности ума, чтобы видеть своё положение и то, куда всё идёт. Не трудно догадаться, что Канису от них что-то надо. Также не трудно догадаться, что Камила — всего лишь страховка, чтобы брат вёл себя послушно. Заведение, куда её поместили, считалось престижным, но… Это было что-то вроде курсов благородных девиц. Образование дадут, но не такое, как мужчинам. Лучшая перспектива после выпуска — удачно выйти замуж. На что рассчитывать особо не приходилось. Для беженки без влиятельной семьи за спиной это не тривиальная задача. Даже если получится найти мужа, то, какие с ним отношения сложатся — под большим вопросом.

Камила любила свою мать. Но также она понимала, какой та была дурой. Пустым местом, красивым предметом без права что-либо решать. То, как быстро мать опустилась после смерти отца — тому доказательство.

Коршунова так не хотела. Ей претила мысль и дальше оставаться на вторых, а то и третьих ролях. Быть декорацией к чужой жизни. Полностью зависеть от чужих решений.

Поэтому последние дни она думала, как сыграть в свою игру.

* * *

Канис выглядел, как волк в шкуре овцы. Камила успела насмотреться в городе на джентльменов. В костюмах и пальто, ухоженные, размеренные и с манерами. Канис был таким же, но только на первый взгляд. Если присмотреться, то видна скрытая грубая сила. Но это тоже обманчивое впечатление. Камила считала, что правда скрывалась на глубине глаз. Очень умных, холодных и расчётливых глаз.