Тед в свою очередь рассказал мне про то, как там дела у его свояченицы Сарочки, найденной и спасённой мной на Крите. Она недавно благополучно родила дочку. Тут он перескочил на Мэри, сказал, что она не только вышла замуж за Фредди Моргана, но и успела родить ему наследника. А сам он, дескать, тоже процветает, успел уже покруче тестя стать…
Если тема про Мэри была мне просто безразлична, то разговор про Моргана сильно напрягал, так что я поспешил распрощаться, отговорившись тем, что пора на встречу с Гансом Манхартом.
Ганс, кстати, так развернулся, что я не знал уже, как его унять. Проводил собеседования, убеждал, рассказывал о мега-проектах, которые «этот русский Эдисон собирается реализовать посреди бескрайней русской тайги» и прочее…"
Нью-Йорк,6 января 1899 года, пятница, утро
— Чего вы хотите?
— Совсем немного, мистер Воронтсофф, десятиминутное интервью для «Нью-Йорк Таймс». Простите ещё раз, что беспокою вас за завтраком, но я узнал, что после завтрака вы почти сразу убываете из страны. Жестоко будет оставить читателей без такого материала.
— Спрашивайте!
Честно говоря, идея мне не слишком нравилась. Тем более, что вопросы шли не только о моем «магическом кубе». Но реклама-то мне нужна? Нужна! А тут — одна из крупнейших газет в стране обо мне напишет. Бесплатно. Так что я, скрепя сердце, согласился.
Из меня пытались выдавить подробности о поднятой Манхартом суматохе. Что за мега-проекты я затеваю в страшной русской Сайберии? Что, не Сайберия? У вас там тайга и в других местах есть? Ах, как интересно! И всё же?
Я, как мог пытался вместо подробностей отделаться комплиментами Соединенным Штатам, их темпам прогресса, инженерной школе… И на разные лады заверял, что без американского опыта никогда не преуспел бы в России.
И лишь в конце я немного вспылил.
— Почему вы всё время называете меня «русским Эдисоном»? Один Эдисон уже есть! Здесь, в Америке! А я — Юрий Воронцов! И заверяю вас, это звучит ничем не хуже!
Эх, знал бы я тогда, чем аукнется эта простая фраза!
Саутгемптон, 15 января 1899 года, воскресенье
Первым делом, пройдя таможню, я отправился на почту. А что делать? Больше, чем на неделю, я выпал из общения. Мало ли что могло случиться? Но новости были пока только хорошие. Будущий тесть уже добрался до Петрозаводска и планировал на днях тронуться в Повенец, к месту начала Онего-Балтийского канала. А вербовщиков выслал туда уже три дня назад.
Натали сидела в Питере со сворой секретарей и энергично занималась подбором кадров. Кстати, предлагала заехать по дороге в Мемель, лично провести собеседование с неким господином Гребеневичем, специалистом по электрическим сетям. Ну что ж, заедем, куда деваться. Специалиста придется подбирать лично. Если высоковольтные сети и станции тут и научились строить, то понимание о релейной защите и автоматике — ниже плинтуса. Придется искать кого-то головастого и растить такого специалиста из него. А то первая же крупная авария таких бед натворит, что мама, не горюй!