После чего, отложив на два дня все остальные дела, он читал и перечитывал тоненькую папочку. Но всё же нашел. Да, нашел! На этот раз сам, безо всяких детективов и телеграмм с подсказками. В одном из писем среди прочих реактивов был заказ на дюжину небольших слитков вольфрама. С уточнением, что крайне важно доставить до такой-то даты. В другом письме упоминалось, что в этот день Юрий Воронцов отбыл на поезде в Архангельск, а далее проследует до своего завода.

Получалось, что Воронцов намеревался срочно и тайно заняться чем-то, связанным с вольфрамом. Фред еще раз перешерстил сведения о переписке воронцовского секретариата и наткнулся на несколько предложений по выкупу патентов у российских подданных и иностранцев.

Тогда он аккуратно, от подставного лица запросил о содержании упомянутых патентов и вуаля, — среди них обнаружились патенты русского изобретателя Лодыгина на использование в электрических лампочках нитей накаливания из вольфрама, платины и тантала, зарегистрированные в разных странах. Есть! В яблочко! Уже почти не сомневаясь в результате, Морган запросил о том, кому сейчас принадлежат права на американский патент. Оказалось, что совсем недавно правообладателем стала некая русская компания. Но не оставалось сомнений, что за этой компанией стоит тот самый Юрий Воронцов. Лихо! Похоже, вскоре этот русский, выжав все возможные профиты из танталовой нити накала, объявит о создании вольфрамовой. И снова заработает, играя на бирже.

Морган по-волчьи оскалился. Ничего-ничего, в этот раз он снова готов, и не намерен упустить своей доли пирога! Когда Фред понял намерения русского, он, опять же тайно, приказал отслеживать все объявления о назначенных Воронцовым пресс-конференциях. И вот сегодня с утра получил уведомление, что таковая назначена на ближайшую субботу. По выходным биржи закрыты, а значит, бума вокруг «вольфрамовых источников» стоит ожидать ровно через неделю.

Пора начинать действовать, а биржи Нью-Йорка подходят для этого как нельзя лучше!

Повенец, 3мая

(15 мая) 1899 года, понедельник

— Подожди, что ты сказал⁈

— Я сказал, — преувеличенно чётко выговаривая слова, повторил Артузов, — что в прошлую субботу все работники, привезенные из Китая, потребовали выплатить им жалованье исключительно в серебряной монете! И отказались получать оное медью или ассигнациями. Что характерно, золотом брать тоже отказались. И так по всей стройке, не только здесь.

— И в чем причина?

Я нимало не сомневался, что Артузов уже разобрался, в чем дело, прежде чем идти с проблемой ко мне. Так и оказалось.