— Возможно, на Земле мы сможем найти какую-нибудь информацию о том, что именно с тобой произошло.
— А как? — Тася уставилась на него, как на последнюю надежду.
— Ну, когда родственников погружали в анабиоз, всегда оставляли им какое-нибудь послание. Памятные вещи… не знаю. Вернёмся — проверим. Возможно, брат тебе что-нибудь оставил. Может, что-то станет понятно.
— Вот теперь я хочу вернуться ещё больше. — Вздохнула Тася.
Они немного помолчали, говорить больше никому не хотелось.
Вскоре они ушли спать.
Глава 6. Лодка
Утром Тасе пришлось распрощаться с платформой. Та даже не включилась, мигнула только пару раз красными огоньками и умерла.
Тася стояла над ней и вздыхала. Там её и застал Митяй. Подошёл, хрустя листьями.
— Не грусти. Она прожила долгую, хорошую жизнь. Принесла много пользы. Её любили и будут помнить, хотя она больше и не с нами.
Тася взглянула на него с укоризной, но не выдержала и рассмеялась.
— Ладно, ладно. Если ты обещаешь её помнить и похоронить с почестями, я обещаю не рыдать и не причитать ближайшие три дня.
— Три дня? — Ужаснулся Митяй. А потом ещё больше. — Похоронить?!
— Ну не можем же мы её просто бросить здесь вот так — как какой-то ненужный хлам!
— А что ты предлагаешь?
В его голосе прорезался интерес. Тася взглянула на него и подумала, что он как-то ожил. Глаза горят, улыбка мягкая. Какой-то более открытый. Он стал ещё лучше. Тася вздохнула — кажется, она вот-вот влюбится.
А почему бы и нет? Она пятьсот лет пролежала в коробке, как мороженая селёдка! Пятьсот лет провела впустую! Имеет право наслаждаться жизнью. Тем более, неизвестно, сколько там этой жизни осталось.
— Предлагаю хотя бы забросать её листьями. Чтобы никто не нашёл.
— Это ладно.
И вот они забросали неподвижную платформу сухой листвой и мхом, Тася сорвала пару ярких грибов и положила сверху вместо памятника. Получилось мило.
А потом они снова пошли вперёд. Теперь, когда платформы не было, Тасе приходилось самой тащить передатчик. А он был неудобным — что-то вроде лампы с тяжёлым основанием и острым верхом. Хорошо хоть не в руках тащить приходилось — Митяй сделал ей что-то вроде рюкзака. Из сока листьев, очень вонючего. Но зато получился кусок резины, которую он разрезал на части и связал. И вот он, пожалуйста — рюкзак с лямками, чтобы вешать на спину. Удобно.
Так они и шли. Два дня пролетели быстро и скучно, и они всё шли, шли. И… вышли из джунглей. Причём резко. Вот ещё ствол джунгабаса, со всех сторон обросший грибами, а стоило его обойти, как впереди уже просто лес с открытым небом.
— Это как? — Спросила Тася, показывая вперёд. — Это что? Ты же сказал — месяц.