Так что в лагерь я вернулся уже без синяков и ссадин. Разве что продрог до костей и ребра продолжали ныть.

Но, к сожалению, история на этом не закончилась. На следующий день пошел дождь, земля и так влажная из-за обилия разливов и ручьев, окончательно размякла, а наш темп снизился чуть ли не вдвое.

Но вот монстров это не особо останавливало, даже наоборот. Ибо количество стычек возросло на порядок. К вечеру настроения не было ни у кого, дождь перешел в ливень, палаток на всех не хватало, большая часть людей спала под открытым небом.

Все имеющиеся материалы ушли на создание тентов для костров. Так что атмосфера в лагере царила упадническая, особенно среди простых людей, которым пришлось доставать настой из трав. По сути, разведенный регенерат с чаем. Микроскопичесая доза Анимы поможет им не сдохнуть от простуды в пути, но сильно ослабит иммунитет в целом.

Хоть и развернули походные навесы, на всех их все равно не хватило. В этот день мне даже у костра места не досталось, но я хотя бы привык к подобному.

А вот что оказалось самым неприятным, так это очередное появление бородатого ублюдка с компанией. Только в этот раз они были злыми и трезвыми.

— Вам вчерашнего было мало? — хмуро произнес я.

— Вообще-то да, — усмехнулся главарь.

Пинок в лицо отправил меня не землю с разбитым носом. Тут же последовали довольные смешки и удары ногами по ребрам. Я попытался защищаться, но это лишь еще больше распаляло их.

— Чего ты щемишься? В этот раз мамочка не придет на помощь. Некому тебя защитить.

Удары повторились, я лишь сжался в комок, максимально напрягая мышцы. Было больно, не спорю, но уже проще. Кроме бородатого ублюдка, у остальных явно не доставало сил, чтобы нанести серьезный вред укрепленному Анимой телу.

Они предусмотрительно не били в голову и остерегались вообще касаться шеи. Во всем этом избиении было больше обиды, чем боли. Особенно за одежду и шарф, извалявшийся в грязи.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем они успокоились. И то лишь потому, что уже сами начали уставать. Я понимал, ублюдки выпускают пар, нашли себе козла отпущения. Это не значит, что я их не винил.

О нет, я запомнил каждую рожу. Но пока я ничего не могу им сделать.

— Вот видишь, — я услышал довольный голос Гамбо. — Всего пятьдесят рублей и фляжка виски. Вот сколько стоит твоя шкура. Кстати, лысый охранник, что продавал билеты на входе, просил передать. Вякнешь кому, в следующий раз используем артефакты.

— За лучника, — плюнул в меня бородатый. — Если он мертв, то и ты должен желать того же. Так что не надейся на веселую жизнь.