Мне кажется я еще никогда так быстро не соображал, складывая логические цепочки из разрозненных фактов. Путают меня с кем-то редко, но когда это происходит, то только с одним человеком, чья длань у меня на левой руке.

Если это существо — обоерукий призыватель высокого уровня, а там минимум два пятых ранга, то мог ли Эзотерик о нем рассказывать?

Старуха, живущая в диких землях, знавшая наставника, желающая его придушить. Последнее, кстати, вообще не сужает круг поиска. И эта комбинация камней. Все они в том или ином виде используются в зельеварении. Принимает облик Ворона… Получается…

Я, преодолев боль, вскочил и тут же рухнул на одно колено, глубоко поклонился старушке.

— Долгих лет жизни великой хранительнице лесов, болот и тайных троп.

— О как, — опешила старушка, но в ее голосе проскользнули нотки довольства. — Вы посмотрите тольки. Я уж думала, перевелись среди молодежи вежливые юноши. Да встань ты уже, нечего по грязи ползать. Как тебя звать-то?

— Эзо, великая хранительница.

— Эзо. Эво как. Зови меня как все, госпожой Ягой. Я давно уже не хранительница. А ты, стало быть, знаком с Эзотериком? От тебя прям пахнет этим пройдохой. Где он сейчас? Опять прячется по своим теням?

— Умер, госпожа Яга, — я осторожно поднялся на ноги, но взгляд поднимать не смел.

— Как помер? Когда помер? Кто его так?

— Я, — после паузы все же признался ей. Врать этому существу было как минимум глупо. — Это долгая история, так просто не объяснить.

— А чавой он тебе сделал, что ты его так?

— Пытался убить, много раз.

— Всего-то?

— А потом в ученики взял.

— Бедолага, — дрожащим голосом произнесла она. — Ладно, раз история долгая, то нечего под дождем торчать. Пошли, чаем угощу. Только цацки свои оставь.

Она подняла трость и в меня ударил сгусток света, вырвавшийся из сучковатого навершия. Ошейник с щелчком отлетел и упал в грязь, а меня пробило некой волной, словно током ударило. Я еще пару мгновений нелепо озирался вокруг, пока не понял, что меня только что полностью исцелили.

И, кажется, даже еще и с десяток бафов сверху навесили. По крайней мере чувствовал я себя на миллион осколков Анимы.

Обернувшись, увидел, что старушка в плаще из вороньих перьев, уже скрывается за деревьями. Идти за ней очень не хотелось. Если честно, хотелось развернуться и на всей скорости влететь в лагерь с воплями «спасайся кто может».

Но благоразумие победило. Когда оказываешься рядом с такими существами, то твоя жизнь тебе больше не принадлежит. Ты либо делаешь то, что они от тебя хотят, либо… Не делаешь уже вообще ничего.