— Ты понимаешь, что будет, если мой клан получит контроль над Философским Храмом?

— Полномасштабная война кланов, в которой примут участие другие континенты. Возможно, третья мировая, если информация об этом просочится. Если только вы не укрепите свои позиции, объединившись с церковью и набрав сторонников из числа тех, кто захочет воспользоваться Храмом лично.

— Так это твой план? — рассмеялся Драгнаар. — Подсунуть нам яйцо единорога, а затем раструбить об этом на весь мир? Чтобы мы перегрызли друг друга.

Никогда не понимал этой поговорки про яйцо единорога. Абсурдность даже не в том, что единороги не откладывают яйца, а в том, что мифического артефакта с подобными свойствами в принципе не может существовать.

— У меня не было такого плана. Я не хочу, чтобы кто-то вообще мог воспользоваться Храмом, это неправильно. Но ваш клан наглядно показал, что будет, если я ослушаюсь.

— Эзо, — голос Драгнаара стал чуточку жестче и у меня все сжалось в груди, а по спине побежали мурашки. — Я видел сломленных людей. Сильных людей, потерявших волю к сопротивлению. Я сам ломал их. Я видел их взгляд. Посмотри мне в глаза, — это был приказ, которому я не мог противиться. — У тебя нет взгляда сломленного человека. У тебя взгляд мстителя. Фанатичный, непоколебимый. Для тебя это личное. Ты не сможешь прогнуться, только сдохнуть, но сдохнуть в попытке отомстить. Кому? Хочешь убить мою сестренку? За то, что она сделала? Или моего придурошного братца, который не умеет держать огонь за зубами?

— Всех, — прошипел я, глядя ему в глаза. — Всех вас. Всю вашу семейку. Начиная с Дракуса, заканчивая Огардом.

Сказал и замер, забыв как дышать.

— Вот это другой разговор, — усмехнулся Драгнаар и плеснул мне еще вина. — Я тебя понимаю, пацан. Сам таким же был. Дракуса до сих пор придушить охота.

Разумеется, мои намерения не могли вызвать у него ничего, кроме смеха. Собаки лают, каравану плевать. Тем более была странной его реакция.

Драгнаар активировал длань, блеснули восемь рубинов. Выглядела она так, словно человек опустил руку в раскаленную магму, а затем она так и застыла, приняв форму перчатки. В следующий момент он достал из инвентаря артефакты и положил их передо мной.

— Награда за твою помощь с поиском Храма, — кивнул он. — Слышал от Саламандра, что ты такие любишь.

Я не мог оторвать взгляда от двух кинжалов, что лежали сейчас передо мной, похожие друг на друга, словно близнецы. Красный металл покрыт шипами, волнистое, слегка изогнутое лезвие. Массивное оружие, я бы даже сказал громоздкое.

Если это и можно было назвать кинжалом, то лишь с натяжкой. Скорее помесь короткого меча и тесака, а количество шипов такое, что быстрее сам себя зарежешь.