Сиил тем временем шла вперед и резко разворачивалась, виляя из стороны в сторону. Каждое ее движение сопровождалось снопом искр и лязгом металла. Атаки приходили с разных сторон, но Сиил словно бы предугадывала каждую из них.

Гамбо насчитал не меньше десятка выпадов, а затем произошло неожиданное.

— Попалась, сучка, — победоносно крикнула Сиил и резко опустила руки.

Цепь, связывающая ее кинжалы-спицы, напротив, взметнулась в воздух, словно сама по себе. Рывок и эта цепь змеей закрутилась, выписывая кольца. Послышался вскрик и прямо из ниоткуда на землю падает девушка.

Высокая, стройная, в сером костюме со следами сорванных гербов. В руке тонкая рапира, а во взгляде удивление. На ногу фехтовальщицы намоталась цепь, которую противница моментально скинула, вскакивая на ноги.

— Теперь не спрячешься, сучка, — с яростью в голосе произнесла Сиил и бросилась в атаку.

Фехтовальщица успела встать в стойку, одну руку убрав за спину и выставив рапиру вперед. Сиил обрушилась градом атак, но девушка в сером с филигранной точностью отбивала каждую из них. И, тем не менее, стражница начала отступать под яростью зазеркальщицы.

— Вот теперь мы можем идти, — Коллекционер похлопал Гамбо по плечу.

— Сиил, — непонимающе произнес тот.

— Она выиграет нам время и откроет проход. Как я уже говорил, не важно, выживем мы с ней или нет. Она выполнила свое предназначение. В твоих интересах воспользоваться ее даром. Идем.

Вдвоем они пересекли площадь и поднялись по ступеням к чаше, заполненной маслом.

— Кровь Бога, Эссенция чистой Веры, Чешую Дракона, — Коллекционер по очереди указал на плавающие там предметы. — Для ритуала требуется еще два.

— Кость верного последователя и доказательство права, — кивнул Гамбо. — Я разобрался в вопросе. Допустим, палец я себе отрежу, знаю, что он уже никогда не восстановится. А что с доказательством? Как мне убедить покровителя, что я достоин?

— Твой покровитель в каком-то смысле особенная сущность. Как я уже говорил, он ближе всего к людям. И основать его храм может лишь человек, а не призыватель. Потому храм тоже всегда будет ближе к простым людям. Это и есть твое доказательство, Гамбо.

Коллекционер проявил артефактный кинжал и протянул его Гамбо. Это был просто осколок черного стекла, у которого «рукоять» была обычной намотанной бечевкой. Обсидиановое лезвие, одно из острейших в мире.

— Будет очень больно? — спросил Гамбо.

— Ты призыватель. Я сомневаюсь, что во всех мирах есть что-то больнее для призывателя. Если выбирать, я бы выбрал смерть на твоем месте.

— Жарко, — внезапно ответил Гамбо.