Они бились в конвульсиях, желая вырваться, но некротическая Анима работала лучше любых скреп и оков. Это было мерзко и невыносимо. Не должен призыватель создавать такое. Не из живых людей. Мертвым все равно? Может быть. Но не живым, кто это видит и кто знает.

Я рвался прямо туда, к Колоссу. Бежал сквозь полупрозрачные силуэты тварей. Из-за бушующей вокруг битвы, они были смазаны, так что становилось трудно разобрать, что есть что.

Я добежал до Колосса и начал взбираться наверх, отталкиваясь от чужих тел, наступая на лица, чьи рты были раскрыты в немом крике. Я рвался выше по теневой плоти, что была настолько мягкой и податливой, что я рисковал провалиться. Иррациональный липкий страх. Споткнуться, упасть, завязнуть, быть затянутым тысячью рук. Стать частью этого. Еще одним лицом.

Но мне нужно было выше. Не знаю, где сидит некромант, в груди или голове. Я не мог разглядеть сквозь Колосса. Но мне и не надо, нужно лишь подобраться поближе. Я постоянно поглядывал на артефакт, ожидая, когда он найдет цель.

И в какой-то момент это случилось. Я уже добрался до середины спины, когда на одной стороне монеты появился оттиск в виде костей и черепа, больше похожего на расплывшийся силуэт. Перевернул монету, увидел тонкую, еле заметную тень человека. Оба призывателя на месте. Щелчок и, кажется, я даже услышал звон металла, хотя в тенях не бывает таких резких звуков.

Перед глазами сразу же всплыло сообщение.

«Брошен принудительный вызов на дуэль. Уровень оппонента выше, вызов подтвержден. Подготовка поля битвы. Битва начнется через…»

Тени сменились темнотой. И я наконец увидел его. Каттег — некромант восьмого ранга, контролирующий Колосса Плоти. Сейчас он парил в пустоте, как и я. Хотелось рвануть вперед и вырвать ублюдку кадык.

Но это пространство не предназначено для битв. Буферная зона.

— Это ничего не изменит, мальчишка, — услышал я тихий и спокойный голос. — Обоерукий теневик-стихийник, значит? Рассчитываешь на своего элементаля тьмы?

Элементаль тьмы? Что он несет? Я посмотрел на противника. В отличие от большинства некромантов, что я встречал, этот выглядел вполне себе «живым». Краснощекий, немного пухлый, что вообще очень странно для призывателя.

На вид ему было лет тридцать. То есть на самом деле могло быть и все пятьдесят. Одет в дорогой костюм, словно пришел на светский раут, а не сидел все это время внутри Колосса, истребившего тысячи людей. Костюм шит на заказ, таким образом, что правый рукав всегда закатан до локтя. Раньше так ходили призыватели, но вскоре это стало просто модно.