Глава 1 Знакомый запах
34 дня 07 часов до отправки
Всю первую половину дня я провёл с Островским. Такое впечатление, что после совместных приключений на охоте его мнение обо мне резко поменялось. Пётр Викторович вёл себя вполне дружелюбно, причём дружелюбие это показалось мне искренним. Да и в конце концов, он же сам настоял, чтобы я вникал во все дела.
И я вникал. С некоторым упором на развёртывание базы там, а не на создание инфраструктуры здесь. По большому счёту, какая мне разница, как организована казарма, столовая, транспорт здесь? Моя основная работа начнётся после рокировки.
А планами, оказывается, несколько НИИ занимались. И люди там свой хлеб на все сто отрабатывали. Наши планы по фортификационным сооружениям, которые мы с Капитановым рисовали пальцем по экрану, всего лишь за неделю превратили в детальные расчёты: местные координаты, отметки высот, объёмы перемещаемого грунта, необходимое количество железобетонных плит для облицовки, необходимый запас на подгонку на месте. Островский сказал, что с нами отправится один из проектировщиков, и желательно иметь для него дублёра, который уже сейчас будет вникать во все этапы проектирования. Проектировщик есть, дублёра пока нет. Разумеется, у нас с собой будет вся необходимая оргтехника, так что любые изменения можно будет сразу распечатать и отдать в работу.
Мы съездили на место будущего второго пояса укреплений, чтобы визуально представить, что это будет. И поняли, что будет сложно. Даже сейчас, когда Москва перешагнула обозначенные МКАД-ом границы, здесь лес, совершенно непроходимый для техники. Может разве что тяжёлый бульдозер сможет проехать, и то не факт. А там скорее всего, и вовсе непроходимая чаща. И дубы — не осинки, взмахом ковша экскаватора не выломаешь! Нужна будет лесозаготовительная техника, но что хуже всего — люди, люди и ещё раз люди. Два месяца — слишком короткий срок, чтобы всё успеть, а там уже и зима начнётся.
По плану, в следующую рокировку пополнения не будет. На следующие два месяца останутся все здоровые, больные отправятся домой. Потому что без связи неизвестно, нужно ли пополнение, в каком количестве, кого именно заменять. В случае невозможности продолжать экспедицию, мы должны будем эвакуироваться, предварительно законсервировав всю технику, особенно мобильную атомную станцию. Сооружения и так будут представлять из себя крепости. На ключ закрыл — и никто не войдёт. Даже стёкла все бронебойные. Потому что а мало ли. Если автоматическая аппаратура не обнаружила на той стороне аборигенов — это не значит, что их там нет. Отсутствие радиосигналов в эфире говорит лишь об отсутствии радиопередач, но не об отсутствии людей или других разумных вообще.