— Завтра отвези меня в ведомство, — попросила я Руслана, — к подполковнику.

Почему я сразу не подумала, как мы можем прижучить депутата!

— Не можем! — отрезал подполковник, когда я наутро в образе русалки ввалилась в его кабинет.

— Почему?

— Потому что он депутат, Васильева. У него неприкосновенность!

— А-а-а… — разочарованно протянула я.

И чего сама не додумалась?

— То есть, это нормально прикрывать преступника в верхах? — сделала я еще одну попытку.

Но Игорь Матвеевич развел руками.

— Нормально, ненормально, а против структуры не попрешь. Сначала пусть выйдет из политики, а потом мы возьмем его за жопу.

Я прикусила губу.

— А если его депутатство затянется?

— Тогда концы в воду, Васильева. Труп сгниет, десять лет пройдет, срок выйдет.

— Это нечестно!

Весь мой план строился на том, что я могла бы найти место захоронения жертвы преступления. А потом на официальном уровне, не привлекая меня как свидетельницу, размотать клубок и вывести следственную бригаду к Холостому.

Но подполковник не повелся.

— А если мы сейчас выкопаем труп, доведем дело до депутата и закроем, уберем в архив. И как только Холостого не переизберут, сразу достанем дело и повяжем голубчика.

Игорь Матвеевич недобро прищурился.

— За это время пропадет и труп, и дело, и все улики. Останешься ты с носом, голубушка.

Я приуныла.

— Получается, сначала его нужно дискредитировать и сковырнуть с депутатского кресла, и только потом восстанавливать справедливость?

— И чем быстрее, тем лучше, — подтвердил подполковник. — Только не забывай, что его крышуют. И как только ты перестанешь сливать ему информацию по Кунину, тебя сразу же прихлопнут.

Я невесело кивнула. Это было моим самым уязвимым местом.

Я предавала Руслана, за его спиной сливая горячие новости его конкуренту. Но выдвинутые мне условия были крайне жесткими, а маленькая пакость Милане не казалась какой-то страшной местью.

Но кто же знал, что Руслан вернется помогать Милане в офис и попросить вычислить шпиона?

Расправив русалочий хвост, я попрощалась с подполковником, заверив его, что не подставлю себя под Холостого, и спустилась вниз к Руслану, рассеянная даже больше, чем до этого.

— Не получилось? — сразу понял Руслан.

— Нет. Неприкосновенность, — вздохнула я, неловко заваливаясь в автомобиль. — Не хочу сегодня ехать в офис. Оставь меня, пожалуйста, в издательстве.

— Почему?

— Не хочу видеть Милану, Холостого. Лучше кошек поглажу и чай попью.

— У тебя ПМС?

— Фу таким быть, Кунин!

Он хохотнул, быстро прижал меня к себе, поцеловав в висок, и отвез в издательство. Сам же поехал в офис. К Милане.