— Ты мне должна, — спокойно ответил он, даже не дернув бровью. — И тебя проще купить. Именно из-за твоего положения.
— Странно вы торгуетесь, Руслан Григорьевич, — все еще на браваде ехидничала я. — Как только вас господин Громов взашей не выгнал из коммерсантов… Ах, боже, он же выгнал! Два года назад! Наверное, потому что вы и его клиентам сначала выставляли счет, а потом тут же предлагали денег.
Я улыбнулась так мило, как только могла. Странно, что мед с губ не потек. Но еще более странно было то, что Руслан тоже улыбался.
— Расскажи мне, как она это провернула? Что рассказала тебе?
Он говорил о своей бывшей невесте, даже объяснять не пришлось. У нас с ним вообще только один общий знакомый — его невеста.
— Мне говорили, что тухлые дела ты не берешь, чтобы «не испачкаться», — тут он явно интонацией процитировал меня.
А мне так захотелось похвалиться, как я оставила с носом самого Кунина и получила еще приличную сумму за его сорванную помолвку.
— Тебя обманули, — пропела я, получая удовольствие от нашего разговора.
Ога, а шампанское-то не так уж плохо! Даже без его хваленой черной икры. Отметив это дело, я снова налила, снова влила в себя, чтобы не чувствовать странного вкуса и повернулась к все шире улыбающемуся Кунину.
— Я не беру дела порядочных мужчин, а вот непорядочных разделываю в пух и прах!
— И я оказался непорядочным? Как так? Ведь я образец благопристойности и добродетели.
— Ты? — воскликнула я. — Не смеши! Сбежав от Громова, ты скупил все желтые газетенки, чтобы фильтровать грязные новости о себе! Ты скотина, Кунин. Похотливый, развратный, корыстный и деспотичный делец!
— Хм… Еще шампанского?
Что он пристал со своим шампанским. Такой отвратительный вкус, будто в него снотворное подсыпали!
Ой… Ой-ой-ой…
Голова давно кружилась, но я списывала все на эмоции. Руки и ноги немного немели, но это явно от страха. Но когда все поплыло перед глазами, я поняла, меня отравили!
Как я могла прогореть на таком простом деле? Есть правило номер один: никогда не есть и не пить из рук врага.
— Быстро ты теряешь воинственный пыл, милая. Я пристегну тебя, мы скоро заходим на посадку.
Говорить я уже не могла, пыталась не отключиться сразу и поставить диагноз, чем же Кунин меня опоил. А он жестом подозвал бортпроводника.
— Заходим на внеплановую посадку.
— В Монако, господин Кунин?
— Да, в ближайший принимающий аэропорт.
Монако? В затухающем сознании пульсом пробилась мысль и снова затухла. А под объявление командира самолета о вынужденной посадке на дозаправку в Ницце, я отключилась.
Глава 2 Очень странное предложение