— Ты неплохо справляешься, — заметил он, когда я разливал сок по бокалам. Перебоев с продовольствием в городе не было: портал и старые запасы позволяли никому не голодать. Вино тоже имелось в достатке… У богатых, во всяком случае. Винные погреба у многих были заполнены под завязку. А вот соки, фрукты… Это не зерно. Это дефицит. Иметь их здесь, в осажденном городе — роскошь. Я имел.

— Спасибо, — Эгил в задумчивости проворачивал кольцо на указательном пальце правой руки. Я молчал.

Этот человек вообще был необычный. Фанат, по заверениям многих — гений от магии, сумевший стать второранговым мастером уже в сорок пять лет. Держащий неплохую физическую форму в свои пятьдесят с лишним, имеющий, как и я, гладкий подбородок, что было редкостью в нынешнее время, но носящий роскошные усы и бакенбарды, однако коротко обрезающий волосы, серебрящиеся благородными седыми прядями.

Он мог стать самым лучшим и близким другом за один вечер, а мог затаить неприязнь медленно удушая своих врагов гадостями на протяжении десятилетий. Часто приветливый, увлекающийся и отзывчивый, в любой момент мог проявить жёсткость. Я такие моменты чуял: уже неплохо был знаком. Вот и сейчас — на меня смотрели холодные глаза, обладателю которых что-то от меня было нужно.

— Всё, что я сейчас скажу, останется между нами, — уточнил он.

— Да, конечно, — киваю.

— Но перед этим, скажи. Ты помнишь жемчужины, которые ты мне дал? У тебя же есть ещё? — требовательный взгляд. Я молчал.

— Одна.

— Одна?

— Да, одна, — киваю. — И тебе будет непросто убедить меня её отдать. Очень непросто.

— Благодаря мне ты стал мастером.

— Безусловно, я более чем уверен, что именно ты этому поспособствовал. Но также благодаря тебе на мне теперь почти три сотни учеников, которые отнимают слишком много времени.

— Гм… Ты знаешь, зачем нам нужна твоя жемчужина?

— «Нам»?

— Да. Вижу, до тебя не доходили слухи. Впрочем, оно и понятно. Что ты слышал о Гробнице Мара?

— Ммм… Это же легенда? Нет? Ну… шедевр наших некромантов. Погребённая тридцатитысячная армия низкоуровневой нежити в юго-восточных горах. Только, если она существует, почему вы её ещё не использовали? — я реально был удивлён. Мар — сильнейший некромант в истории Трои. И известнейший предатель. Восстание Мара случилось порядка трёхсот лет назад, один единственный маг поднял множество мертвецов, устроив небольшую войну. Его ученики, те, кто не последовал за учителем, были основоположниками современной троянской школы некромантии. Одной из сильнейших во всей Элладе, на минуточку.

— Бессмысленно, — пожал плечами Эгил. — Поднимать эти силы имеет смысл только одновременно с общей ночной атакой. Маги погоды с Родоса не позволят нам закрыть небо тучами, а в противном случае солнце испепелит всю эту нежить куда быстрее спартанских боевиков. К тому же, врагов слишком много. Даже если войско Трои выйдет вместе с ними, мертвецы, несмотря на свою численность, даже не уравняют шансы. Ты видел в действии мастера Лирия? В отрядах Спарты таких четверо, — я чуть не подавился соком. Четверо Лириев? Да… Если бы не стены, нас бы уже порвали как Тузик грелку. И если бы не их разобщённость. Больше десятка царей, почти три десятка высших военачальников, что может быть ужаснее для войска?.. Мар, кстати, создал свою гробницу вместе с другими магами и некромантами за пару лет до своего предательства, там же его позже и похоронили вместе с огромной армией. Легенда же состояла в том, что вся эта армия может восстать в любой момент по приказу царя. Только вот я и не думал, что спустя триста лет все эти мертвецы ещё «функционируют»…