— Ученичество! — сухо напомнил я ему. Халай замер. Он явно разрывался между желанием испепелить меня на месте и пониманием, что после такого хрен ему, а не какие-то там знания. Кажется, в его старческую голову пришла мысль, что можно испепелить, к примеру, всё, кроме пальца, а с помощью пальца уже призвать духа… Я начал медленно отступать к выходу.

— Ты говорил про деньги! — совладал с собой старик. — Мне платят за ученика двадцать тысяч серебром! Впрочем, тебе скину до пятнадцати… Твои жесты мне пригодятся.

— Восемьсот золотых, — спокойно говорю ему.

— Полторы тысячи и ни сиклем меньше! — рявкнул Халай. — Тебе прочистить спицей уши, погань⁈ Или ты думаешь, что я буду тут с тобой торговаться⁈ Да ты должен быть благодарен хотя бы за то, что я вообще не убиваю тебя на месте, мерзкий ублюдок!

— Зато вам не надо будет учить меня основам. Фактически, вы на меня не потратите больше шести-семи лет! — пошел я в наступление. — А полторы тысячи тебе, магистр, платят за пятнадцать лет и больше!

— Гм… Тысячу, — наконец сказал Халай. — И без возражений. Мне и так защищать тебя от Йена, дабы он прождал перед твоим убийством еще пять лет! И не надейся, что спасёшься! — захихикал магистр. — Такому бездарю, как ты, его уровня за пять лет не достигнуть! — «Посмотрим… Твой Йен за пять лет сдохнуть успеет ещё…»

— Идёт! — хмыкнул я.

— А теперь быстро убрался тут, кусок ослиного помёта! И показывай остальное! Нет, сначала уберись! Нет… Аргх, да чтоб тебя сожрал Лалассу! Почему ты не можешь делать два дела одновременно! — врезал он по моим рёбрам жезлом. Наложенное незаметно исцеление исправило проблему, но я что-то уже сомневаюсь в своём выборе.

Илькум я заплатил казне в Лараке. Сразу за три года. С учётом отданного Халаю золота у меня оставалось не так уж и много. Жёлтым металлом. Серебром и медью было прилично. В Мараде в своё время я поменял немало медных колечек на серебряные и золотые, всё-таки в крестьянских домах встречались именно самые малоценные денежные единицы, но даже так меди сейчас было навалом. И серебра. Показывать Джи Бешу не стоило: чего доброго отнять может. Хрен его, учителя этого, знает.

С Креолом и Шамшудином я так и не виделся. В Шумере строили огромный зиккурат, посвящённый богам: Вавилонскую башню. По закону каждый мужчина, достигший двадцати четырёх лет должен отработать на этом строительстве три месяца. По факту тащили туда далеко не всех, но Креола с Шамшудином взяли. А меня — нет. Ха. Ха. Ха. Я теперь с Халаем один на один. Пришлось экстренно учиться управлять лошадьми в его колеснице. У магистра имелся раб, который ухаживает за ними, но управлял традиционно ученик.