— Для ровного счёта, господин волшебник! — заискивающе улыбнулся Энкиль. Маг пару секунд смотрел на него, потом хмыкнул.

— Хорошо. Эй ты, — прохладный взгляд на ребёнка. — За мной!

* * *

Не сказать, что купленная магом одежда была так уж хороша, но уж точно лучше тряпок, которые мне довелось носить в доме «отца». Да и лепешка с рынка, ловко схваченная мной у самой земли, была куда как сытнее стандартного обеда, который я обычно употреблял. Еду тоже кидали как собаке… Но чаще всего на пол, а тут — был шанс поймать. Да и на обед чаще всего доставалась примерно четверть такой вот лепёшки, да немного воды. Пффф…

— Господин? — пробую аккуратно обратиться к магу. Участь раба — не самая плохая в Шумере. Многие свободные люди готовы пойти в рабы добровольно… Но не я. Впрочем, сейчас выбирать не приходится. Ничего, потерплю…

— Чего тебе? — маг хмуро на меня глянул.

— Как к вам обращаться?

— Гази. Для тебя — господин Гази.

— Вы из касситов? — в следующую секунду лицо сотрясла звонкая оплеуха.

— Ты слишком нагл, — спокойно сказал мужчина, после чего пошёл дальше. Вскоре мне в руки попала тяжёлая корзина с травами и другими покупками мага. В том числе и продуктами. Не то чтобы прямо неподъёмная, но я был худым ребёнком пятилеткой. Для меня — тяжеловато, мягко говоря.

Жаркое палящее солнце, тяжёлый груз, пара часов беготни… Что может быть утомительней? Разве что, три часа такой беготни… Или четыре… В любом случае, когда мы пришли в весьма красивый богатый дом, я просто упал на травку под ближайшим деревом, лишь услышав: «Свободен… Пока». Блаженная тень пальмовых ветвей и нега безделия накрыли меня с головой, а выходящее постепенно из зенита солнце лишь радовало как никогда раньше.

— Эй ты! Вставай! — меня пнули.

— Да пошёл ты… — лениво отвечаю и зеваю. Есть те, с кем я могу вести себя и так. Другие рабы. Как этот: в холщовой дешёвой рубашке и коротких штанах вряд ли станет ходить свободный шумер. Но и открыто хамить пока не следует: он больше, сильнее… А я тоже всего лишь раб. Правда, видимо, достаточно ценный, чтобы за меня отдали аж тридцать золотых сиклей, которые был должен гм… «мой отец». Пока мы переругивались с рабом, который, видимо, знал, что я принадлежу гостю дома, а потому не смел меня бить или калечить, вернулся и «хозяин». С сопровождением.

— Казмир⁈ Ах ты поганая собака! — зло зашипел начинающий седеть… Ну, не старик, но и уже не молодой мужчина. Ладно, буду звать стариком. — Что ты тут делаешь, лентяй⁈ Я что тебе велел⁈

— Я… Господин, я хо… — смачный удар жезлом по маковке оборвал его речь. Я уже не лежал, но стоял рядом, чуть в отдалении, дабы не попасть под горячую руку.