Самая большая проблема — полёт. Эти мерзкие твари летают. До них будет непросто достать, а вот их атаки до меня донесёт земная гравитация. Но… Я тоже умею летать. Заклинание полёта — чудесная штука. Оно легче простого телекинеза. А главное — у меня есть ещё один козырь, к которому анки не готовы.

Птички приближались. Я ждал. Этих тварей надо бить быстро, мгновенно. Они боятся сильных. Анка сильнее феникса, но не умеет возрождаться: у неё только одна жизнь. И анки слабее симуров. Но симуры летают максимум парами, а анки объединяются в стаи. Кажется, эти мерзкие птички живут ещё в Кафе: не знаю, ни разу не был на родине джиннов. Но надо бы посетить. Я бы не отказался от раба-марида или ифрита. Джины иногда продают своих соплеменников…

Птицы уже были близко. Внешне они напоминали уродливых орлов, увеличенных раз в шесть и имеющих кривые крючковатые клювы. Их перья тлели: даже с земли были прекрасно видны пробегающие по ним волны пламени. Я приготовился. С громким клёкотом птицы закружили надо мной и замахали крыльями. Вниз устремились множество пылающих огоньков. «Давай, давай, ещё немного…»

Настоящему огненному граду из тяжёлых перьев-стрел и капель горящей огненной маны остаётся до земли метров пять. Летят быстро, очень быстро. Ещё миг…

Возникнув в воздухе прямо над птицами, я разразился целым градом ледяных копий. Шесть пташек были сбиты мгновенно. Прямо в падении изгибаю левую ногу. Правая рука описывает замысловатый знак около виска и хлопает по левому запястью. Ладони лодочкой, подуть и подать ману…

Грубое подобие льдистого дыхания, сорвавшееся с моих ладоней, образовало настоящее замораживающее облако, в которое и влетели заклекотавшие в ужасе птицы, преследовавшие меня. Новая телепортация, материализация воды, водное копьё на чистых контроле и гидромантии… Пара капель горящей маны сняли с меня обе личные защиты, но уже плевать: целый град ветряных лезвий, которые я пускал просто взмахами ладоней, рассёк и настрогал оставшихся двух раненых противников. Отсечённые перья и визжащие тушки падали вниз, орошая землю огненными каплями горящей крови. Я своё падение начал замедлять и медленно плавно приземлился.

На земле меня уже ждали: некоторые подбитые в самом начале птицы хоть и ранены, но ещё живы. Непорядок… Два поворота запястьями около пояса и хлопок, взмах руками рядом друг с другом, поворот в бок, упор на левую ногу и резкое сжатие кисти в крепкий кулак. От меня пошло вокруг кольцо холода, не промораживающее лишь те участки земли, где горела кровь анки. Ледяное копьё завершило жизнь одной из птиц, лежащей в отдалении. Я медленно направился к той, что была поближе. У неё была страшная рана в боку, но анка всё равно хлопала крыльями и старалась меня отогнать, смешно и неуклюже отпрыгивая назад. С рук после новых манипуляций сорвался воздушный таран. Слабенький, но птицу отбросило и явно сломало крыло.