Так о чем это я? Ах да… Возникла тут мыслишка, а не могло ли какое-нибудь существо вырваться именно из зеркала? Благо, Гилах мог бы быть столь неосторожным, чтобы следить за каким-то демоном… Но подойдя к деревянной раме, в которую был вставлен начищенный бронзовый лист, я сразу понял, что нет — мимо выстрел. Зеркало было самым обычным, не волшебным. Кроме того, как уже говорилось, зеркал очень мало. Сильно сомневаюсь, что кто-то мог бы постоянно пролезать через зеркало Гилаха и воровать детей последние месяцы… Если это, конечно, элементы одного пазла, в чём я последнее время сильно сомневаюсь.

— Дьявол… — раздражённо сплюнул я на пол, поправляя съехавший кусочек ткани с зеркала. Затем, подумав, кинул на место плевка маленький огненный шарик: слюна не кровь, но у бережного девять богов за плечами…

Этот день не принёс больше ничего. Совсем. Город медленно и незаметно для жителей вставал на уши. Усилились патрули, многие отдыхающие стражники были призваны на службу, ночью теперь в зданиях стражи дежурил не десяток, а добрая сотня человек… Но я так ничего и не мог найти.

В подвалах у Гилаха всё тоже было зачаровано на совесть: единственное, что я понял, так это то, что лучше их не вскрывать: будут уничтожены вместе с содержимым. Взламывать это — работа для магистра-ритуалиста, а то и для архимага. Да, ныне мёртвый хозяин был всего лишь мастером, но он был хорошим мастером с прорвой времени, чтобы защитить свои секреты. В довершение всего этот грёбаный консультант отправился в Вавилон, чтобы передать туда книгу Гилаха. Его обязанность, как городского мага, чтоб этого…

— Креол! — рявкнул я, смотря в зеркало.

— Поганое семя Шахумтара… — раздался оттуда полный злобы голос. — Кто ты, отродье желчного осла, пронзившего чрево Тиамат своим… Тиглат? Смрадное дыханье Пазузу! Клянусь, я убью тебя подобно ублюдку Бешу, если у тебя не было причины будить меня так рано! — то чернеющий, то краснеющий юноша (ага, юноша в тридцать с хвостиком) болезненно схватился за голову.

— О… Смотрю, ты вчера неплохо напился, будущий Верховный маг! — весело хохотнул я, ничуть не смутившись его ругательств. — Прочитай антипохмельное, я подожду!

— Ах, клянусь, когда стану главным, ты будешь целый месяц каждое утро ходить своими босыми пятками по углям! — зашипел он, но затем, в очередной раз издав болезненный стон, забормотал заклинание, путаясь в словах.

— Пфф… Я этими пятками истоптал столько горячих песков… Твои угли мне будут только косточки прогревать, — хмыкаю.

— Что, неужто столь стар, что даже девка не прогреет твои деревенеющие кости, как грела ослу-Халаю? — о! Всего лишь «осёл»… Да Креол после того, как избавился от похмелья, стал весьма благодушен.