В момент, когда капитан дёрнулся, я активировал малое исцеление. Оно начало действовать как раз когда кинжал распорол мне брюхо. Боль была ужасно сильной: меня буквально скрутило. Но зато эти ощущения оказались мимолётными. Я просто упал на пол, через пару секунд, вздохнув поглубже, поднялся. Кинжал был в крови, на животе осталась алая полоска и не до конца затянувшийся шрам. Зачитав ещё одно исцеление, я убрал и это, а заодно оставшуюся после удара резь внутри.

— Ну что, я прошёл твоё испытание? — голос получился чуток хриплый.

— Гм… Буду платить тебе два золотых в месяц. Получишь отдельную каюту, но есть будешь вместе с матросами. Не нравится — закупай себе еду сам. Дёргать лишний раз не стану, но, если потребуется, припашу к работам как миленького. Надеюсь, ты не белоручка, хотя… Раз рабом был, значит, работать умеешь. Скажу подчиняться кому-то — подчиняешься. Даже если это будет простой матрос или раб. Моё слово на корабле закон, моё решение — воля свыше. Итак? — он выжидательно посмотрел на меня.

— Согласен. Но на мою личную жизнь твои приказы не распространяются, а на мою жизнь и душу ты прав не имеешь.

— Хорошо. Но ни одной бабы на корабле я не потерплю.

— Их не будет, — спокойно киваю. — Меня зовут Тиглат.

— Я Экил.

— Рад знакомству.

* * *

Всё оставшееся время до отплытия, а именно — два дня, я потратил на медитации на воду. Смысл был в том, чтобы хоть на каплю увеличить мой магический резерв. У меня было 900 маны ровно. Это много. Особенно с учётом того, сколько я имел какие-то два-три месяца назад. Но девять сотен — это как раз чтобы поддерживать заклятие попутного ветра часа три. Да, было такое заклятие. Гази, как-никак, элементалист, его книга содержала такое из чистой аэромантии.

Кроме того, я пытался освоить одно невероятно полезное для меня колдовство — личную защиту. Фантастическая штука. Это тот случай, когда в бою нет права на ошибку у всех окружающих, а у тебя есть право ровно на количество ошибок, равное числу висящих на тебе личных защит.

Кроме того, я не забывал молиться Хеху. Искренне молиться, прошу заметить. Весьма сложно быть неискренним, когда над тобой, подобно Дамоклу, занесён клинок. Хотя… Сколько там ещё тысяч лет до Дамокла?..

На засевшего на корме «колдуна» постоянно глазели разные товарищи. Мой тихий шепот они как только не интерпретировали: и порчу я на кого-то наводил, и с демонами разговаривал, и, даже, русалку уговаривал оргию устроить… Нет, о своей гениальности я, разумеется, осведомлён, а гений — гений во всём, но многогранность собственных талантов меня просто поражает.