Спустя десять минут я смог-таки открыть глаза. На ногах было стоять крайне тяжело. Боюсь, ходить мне сейчас противопоказано: один шаг — и я упаду навзничь. Колени не чувствую: они разогнуты только потому, что так распределён вес тела. Отклонюсь чуть назад — согнутся. Правая рука… Обгорела. Просто горелое мясо. Хорошо, что она хотя бы есть. Храмовники… валяются вокруг в разных позах. Только Роши стоит на коленях. Остальные без сознания. Посох Шак’чи постепенно прекращает светиться. Тотем…

Если бы были силы восхищаться, то я бы восхитился. Пенёк пророс, размозжив и раскрошив небольшие камни единственной мощёной в городе площади. Ствол получившегося дерева очень чётко демонстрировал слоновье тело, которое каким-то нелепым образом встало так, чтобы между ногами не было зазоров. Ветки росли только дальше — из головы и ствола, которым продолжался вытянутый вверх хобот. Само тело покрылось листьями, но не сучками или ещё чем. Вокруг меж камней пробивалась невероятно насыщенного цвета зелёная травка. А наша звезда, начерченная углём, посыпанная сверху опилками, буквально прожгла мощёное покрытие. Камни же, которые я отложил в сторону, чтобы вкопать посох Шак’чи, и вовсе куда-то делись. Цепь… Гм… Серебряная цепочка (сделанная, вообще говоря, из сплава бронзы и серебра) нагрелась и порвалась в нескольких местах.

Осматриваясь, я неосторожно повернул корпус. Тело тут же мне ответило страшной болью, которая только усилилась от удара, когда я повалился на землю, не в силах устоять на ногах. Посох Шак’чи легко покинул выжженную впадину, которая появилась в месте, где он стоял. Правую руку я по-прежнему не чувствовал, но она явно пригорела к древку: отпускать обезьянью палку не желала. О! А вот и помощь!

Подбежали проинструктированные мной перед ритуалом рабы. Они уложили нас прямо под получившимся деревом-тотемом на тюки с соломой, после чего стали щедро лить мне на руку заживляющим бальзамом. После того случая с инициацией посоха для Шак’чи я сварил ещё. Где-то на четвертый день в Ниджанге. Очень вовремя: не хотелось бы лишиться руки из-за этого поганого городишки…

Отрубался я, даже не глядя на системные сообщения. Там было что-то про повышение уровня, мизерное возрастание резерва, ещё что-то… Я просто отмахнулся от них. Нет желания ни смотреть, ни читать. Посох Шак’чи отправился в инвентарь, как и Шивкамути. Плевать, что не будет восстанавливаться: сейчас главное, чтобы я её вообще не потерял. Всё, теперь можно отключаться.

* * *

Тряска явно не способствовала хорошему настроению, благо, она смягчалась чем-то мягким, на чём я лежал.