Продолжая произносить довольно чётко построенную мной смысловую конструкцию на с’мшите (благо, виртуальная книга с текстом была перед глазами), я принял на себя поступающие потоки тяжёлой и неудобной силы храмовников. Впрочем, после жгущейся и густой инертной ядрёной смеси маны, праны и чего-то ещё, что мне передавал в своё время Абтармахан, сатьяны и аколиты были не особо критичной величиной.

Поток силы начал нарастать. Роши и Тарджи смогли абсорбировать и включить в свою передачу силы, которые шли им от аколитов. Одновременно с этим я начал увеличивать поток, который рвался от Шивкамути. Шак’чи сильно помогал сдерживать проходящую через посох мощь. Благо, не вся она шла через мой собственный ноус: цепь и ритуальный рисунок очень помогали. Само сухое древко начало раскаляться. По нему уже побежали всплохи пламени, а сквозь щели в волокнах древесины начало проступать желтоватое свечение. Рука чувствовала нестерпимый жар. Сколько там? Градусов сто уже есть, я думаю. У меня не кипит кровь только лишь потому, что это пламя и жар Шак’чи, который старается не причинить мне вреда.

— … Хранить окрестные земли, хранить живое, хранить разумное… — бормочут губы. Фактически — просто повторяю то, что мы и так высекли на тотеме. Шивкамути буквально бьётся и трепещет в руке. Ощущение такое, что я заткнул пальцем дырку в дне моря и пытаюсь не дать этому самому морю вытечь сразу. Ну да: такой поток, который пытается оттуда пойти, меня самого может покалечить. А то и вовсе убить. Не знаю. В любом случае — силы столь много, что её невооружённым глазом видно: настоящая полупрозрачная река вырывается из посоха, направляемая конусом длинного луча звезды, в тотем.

Видеть что-то я уже не мог: закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Слышал тоже плохо: вокруг поднялся гул, слышался рёв. И ещё множество звуков. Я даже не знаю, что из этого реально, а что — не очень. Моё сознание интерпретирует ауры в основном в качестве слуховой информации. Не уверен, что из слышимого мной отзвуки, а что — звуки. Правую руку жжёт нещадно. Кажется, перед тем, как я закрыл глаза, её начала покрывать огненная плоть: слишком мощный поток энергии. А это какой-никакой, но проводник. Так действительно легче. Да и вообще — я чувствую сильный жар. Очень сильный. Посох точно обратился пламенем. А уж какая боль… Но нужно терпеть.

Через полминуты я настроился на поток, начав скорее не бороться с ним, а удерживать хрупкое равновесие русла, которое для него установил. Тем более что он начал спадать. Судя по всему, аколиты уже выдохлись, отдав всё, что у них было. Да и сатьяны недалеко ото всех. Жемчужина теперь является основным источником силы. Но отдельно одну её я сдержать могу. Правую руку уже просто не чувствую, каким-то странным образом моё сознание отстранилось от испытываемой боли. Ага! Поток от Роши и Тарджи сошёл на нет. Теперь нужно начать подавать свою собственную силу.