— В каком смысле? — Тарджабалахасару не понравилась последняя фраза. На продовольственные проблемы врага он делал немалую ставку.

— Мы забыли, что эмушиты едят то, что не едим мы. Точнее, тех.

— Людоедство… — Раджа простонал сквозь сжатые зубы. — Но не в таких же количествах!

— Даже обычные люди, — заговорил египтянин, — едят себе подобных во время голода. Что уж говорить о тех, кто не брезгует этим и в сытое время? Полагаю, затяжная война теперь невыгодна всё же нам…

— Мясо долго не хранится, — оборвал его Тарджабалахасар.

— Рассчитывать только на это… недальновидно.

— Рассчитывать только на это — да. Но мы не сидим без дела. Крепости на границе и истребление нежити. Передовые отряды, — пожал плечами Раджа. — Если у тебя есть что предложить, то говори.

— Если зверь велик и силён, то поразить его можно только сильным и точным ударом в самое сердце…

— Я уже говорил, что думаю по поводу этой безумной идеи стремительного наступления всей армии по проклятым похалайским землям. Твои догадки, жрец, конечно, интересны, но они есть не более чем догадки. А если эмушиты ничего не готовят? А если готовят что-то крайне важное, как ты говоришь, но не в Похалае? Мы ведём успешную войну. Да, успешную! Мы захватываем новые земли и наступаем! А дикари сидят за спинами своих восставших мертвецов! Зачем отправляться в самоубийственный поход?

— Как скажешь, государь, — Имхотеп слегка склонил голову, ничем не выразив своего раздражения. В его голове мелькнула мысль: 'Я пытался тебя переубедить в последний раз. Судя по всему, это бесполезно".

* * *

— Иди в глотку тварям теней, грёбаная ледышка! — терпение Абтармахана дало трещину.

— Ледышка, ледышка… Ледышкой быть хорошо, — хмыкнул Брафкасап, — а то у всяких головешек постоянно в одном месте подгорает. А у меня — прохлада и комфорт.

— Что⁈ — аж крякнул от возмущения Адаалат-ка-Джаду. — Не зазнавайся! Наш счёт шестьсот сорок восемь к семисот двум!

— Только я убил двух дошанов, так что накинь мне сотню сверху, — хохотнул Ледяной Ящер.

— Вот ещё! Дошан считается за одного!

— То есть, если я убью сотню дошанов, а ты — сотню обычных гхури, то это будет поровну?

— Да!

— А если наоборот? — Абтармахан хотел было уже утвердительно ответить, но задумался. То есть, если он убьёт сотню немёртвых магов, а этот огрызок прохлады — сотню обычных костяков…

— Ладно! Считаем дошана за десяток! — нехотя сдался он.

— Сотня дошанов к тысяче гхури?

— Ладно — двадцать!

— Двадцать пять.

— Идёт!

— Итого у нас шестьсот девяносто шесть к семисот двум. Разница между мной и Адаалат-ка-Джаду всего лишь в… Сколько-сколько?.. — Брафкасап показательно задумался.