Задумавшись, я кивнул сам себе. Шак’чи, почувствовав моё настроение, послал кровожадное предвкушение по нашей связи. Он что, реально думает, что я и этого отдам ему? Ага, как же…
Для начала я концом посоха в не слишком заметных местах поджёг некоторые здания. Пожар заметят быстро, но мне ли не всё равно? Тушить-то я не дам. Дальше я хотел заняться убийством рабов, но потом решил, что смысла это не имеет. Конечно, эти люди, заморенные и голодные, обречены умереть в этих местах, но почему бы и не дать им шанс? С меня не убудет, в конце концов. Эмушитам скоро точно станет не до рабов…
Заметили пожар довольно быстро. Впрочем, когда воздушный таран снёс хижину, в которой хранились их запасы еды, дикарям сразу стало немного не до огня. Да и невидимость я снял. Несколько несильных огненных волн, выпущенных взмахами посоха, добавили огня вдоль деревянного забора, а яркая молния, сорвавшаяся с руки и убившая забегающую в открытые ворота внутренней ограды женщину, дала понять всем дикарям, которые находились снаружи, что лезть внутрь — идея так себе.
Руководство у этого подобия деревеньки было такое себе. Четверо взрослых мужчин и молодая девчонка с шаманским посохом были убиты мной в течение пары секунд. Девчонке было лет пятнадцать. Наверняка ученица того шамана, который прямо сейчас отправляет на меня… Зайца?.. Ну, это был огненный дух в виде зайца. Проявившийся Шак’чи поймал того голыми руками, не выпуская из смертельных объятий. Дух не мог дематериализоваться или вырваться. Обезьян же начал словно бы перетягивать огонь с заячьей фигуры на себя. Форма духа начала распадаться искрами и тухнущими лепестками пламени. Из рук Шак’чи вылетел небольшой оранжевый огненный шарик, который растворился в воздухе.
Тем временем чернокожий шаман, в волосах которого уже начала пробиваться седина, но на лице ещё не появились даже первые признаки старости, активно вдыхал дымящийся у него в ладони пучок травы. Ух ты! У него даже свечение ауры стало хоть и менее однородным, зато более интенсивным! Да и глаза почернели… Забористая травка.
Я с интересом ждал, что будет дальше. И эмушит меня не подвёл. Чернота расползлась от его глаз по венам, а от них начала покрывать кожу. Правда — хлопьями, кусками, лепестками. Не сплошным цветом.
— А, я понял! — довольно киваю, концентрируя мощным скручиванием всего тела и подшагом всю кинетическую энергию в колющем ударе кончиком посоха, из которого в набравшего невероятную скорость шамана, летевшего на меня и целящегося пальцами, кончики которых венчали уже не ногти, но чёрные когти, в моё горло, выплеснулся настоящий поток пламени. Похоже это было на небольшой взрыв в месте соприкосновения посоха и его живота. Кстати, живот я своим ударом пробил, так что небольшая огненная река, выплеснувшаяся в его внутренности, разорвала брюшную полость, полностью её выжигая. Фактически, от пояса до груди от человека остались только почерневшие кости и ошмётки обугленного мяса. — Ты сразу на жизненной силе колдовал. Отсюда такая сила, — покивал я, пинком сбрасывая труп шамана, насадившегося на посох щелью между рёбер. — Хотя эти травки и ещё что-то делают… А вот сбежать я тебе позволить не могу…