Волосы на голове, кажется, зашевелились. Мне потребовалось сделать десяток глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Воздуха не хватало, дыхание участилось, сердце начало колотиться, словно бешеное. Шак’чи, свернувшийся в посохе, через обвивший навершие в виде обугленной обезьянки ментальный жгут буквально трясся от ужаса, сигнализируя о том, что нужно срочно сливаться. Когда мы объединялись, то становились сильнее. Оба. Я и сам едва сдерживался. Внутренний ужас, заставивший сжаться зубы, легко вышвырнул на задворки сознания внутреннее неприятие одержимости. Казалось, что мы с обезьяном находимся сейчас где-нибудь в Антарктиде и надо срочно обняться, чтобы согреться. Обоим. Простые люди куда менее чувствительны ко всему этому, но жуткий страх овладел всеми. То и дело где-то слышались панические вопли, но бежать из закрытого лагеря было некуда. Да и, даже если перемахнуть через стену, то куда деваться? В темноту? Ни в одно тёмное место никто соваться не хотел.

От обезьяна пришла какая-то непонятная мысль. Он словно бы хотел стукнуть меня по голове, хотя всё равно боялся. Чего ему надо? Злится, что я его сюда притащил? Хочет, чтобы я посмотрел вправо? Зачем? Что там такого? Ближе? А… На среднем пальце правой руки плотно сидело кольцо двурогого. Я непроизвольно надел его, вытащив из инвентаря. Хорошо. Сам бы про него вообще не вспомнил. Точнее, плохо, конечно, что оно вот так наделось, но я сейчас готов даже обниматься с рогатым шипастым монстром из Лэнга, лишь бы не сражаться с тем чудовищем, которое беснуется где-то в полусотне километров. Я говорил, что этому монстру скоро придёт конец? Что-то сомневаюсь. Да и Та-Кемет с Шумером далеко. А мне нужно пережить эту ночь. Очень нужно. В крайнем случае призову двурогого и сбегу прямо на его спине как можно дальше. Нет. Сначала телепортируюсь, а потом призову. Чёртов Абтармахан! Я уже отвык от пространственных прыжков!

Собственно, я с трудом сдерживался, чтобы так не сделать прямо сейчас. Не знаю, какие там остатки храбрости или мужества заставляли меня смотреть на смутный силуэт древнего чудовища вдалеке. По ушам внезапно ударил рокот. Не аурное ощущение, а реальный звук. Стало даже больно немного. Только через пару секунд, когда рокот перешёл в чудовищный ужасающий вой, я понял, что это был никакой не рокот, но рёв. Эмуша, по легендам, оборотень. Основные его обличия — Вепрь, Ящер и Волк. И, кажется, он огласил округу своим яростным, радостным приветствием именно в последнем облике. Наверняка он ещё когда вылез всё это выдал. Но мы далеко. Не помню точную скорость звука, но примерно он до нас минуты две с лишним должен идти. Может — две с половиной. Для некоторых солдат это стало последней каплей: кто-то начал спрыгивать со стен и бежать без оглядки… куда-нибудь. К счастью, нашёлся командир достаточно храбрый и сильный духом, чтобы выдержать давление архидемона и прекратить это: