— Всем храмовникам служат духи, — махнул рукой маг, мгновенно успокаиваясь. — Мне плевать, с ними или без них убивать тебя.

— Конечно, — мысленно усмехаюсь, представляя себе, как он удивится завтра. — И ещё. Раз уж мы будем сражаться так, то, в случае, если я выживу, Солнцеликий Сварнраадж посватается к любой из твоих дочерей. И ни одна ему не откажет, — смотрю на Раджу.

— Хорошо, чародей. Ты вдвойне смел, и я соглашусь дать тебе эту награду, несмотря на призрачность твоих шансов.

— Благодарю, Раджа, — слегка поклонился я под насмешливым взглядом.

— Он очень силён. Думаешь, справишься? — нахмурился Роши, когда мы вернулись в дом, который арендовали на двадцать дней. Принадлежал он местному придворному, имеющему право владеть землёй и живущему в своих владениях. В столицу он приезжал часто, но, пока его не было, управляющий домом с удовольствием разрешил нам тут пожить за неплохую плату. Право так распоряжаться имуществом своего господина мужчина имел.

— Одолеть его — вряд ли, — задумчиво кручу в руках кружку с разбавленным созданной мной водой местным вином. Роши неодобрительно косился на такое святотатство над благородным напитком, но молчал, не считая возможным указывать мне, что пить и как. — А вот продержаться, как сказал Раджа, тысячу ударов сердца… Это мне вполне по силам, будь у него хоть десять Шивкамути.

— Ты слишком самоуверен, — неодобрительно высказался темнокожий сатьян.

— Отнюдь, — улыбаюсь. — Что известно про Адаалат-ка-Джаду Речного Царства?

— Величайший повелитель огня из известных. Он может даже превзойти Абтармахана в форме гигантской Кобры, когда тот использовал Шивкамути. Жар плавит камни, пламя взметается до небес и расползается, насколько виден взор. В своё время он сумел сжечь в одиночку целую армию в восемь тысяч человек, а ещё — одолел одну из армий наг. Полторы тысячи змей. С тех пор его ненавидят все змеелюди, боятся враги и любят… любили драгоглазые. У него есть доспех, выкованный в Ракануджаре, подарок от самой Красной Королевы. Его называют сильнейшим чародеем мира… Правда, мы оба прекрасно знаем, что это не так, — Роши слегка вздрогнул, вспомнив, видимо, как шумеры и египтяне совместно связали и убили Эмушу. Или как Менгске в одиночку одним заклинанием тряс целый кусок горного хребта столь сильно, что скалы, стоявшие десятки тысяч лет, рушились и раскалывались, не в силах противостоять колдовской мощи.

— Да. Верно. Посмотрим, столь ли страшен его огонь Огненной Обезьяне, — я усмехнулся, произнося прозвище, укрепившееся за мной в Бхопаларе. Огненная Обезьяна, ученик Огненной Кобры. Впрочем, полная огненная форма с Шак’чи для меня была тяжела в исполнении и слишком затратна до сих пор, поэтому я не использовал её регулярно, как это делал Абтармахан со своей Коброй. Но на короткий десятиминутный бой я мог её принять.