— Он! — Сидящий недалеко юноша тыкал пальцем в меня. Я уже приготовился к бою, но Рамеш весело указал на другого человека.

— Он!

— Я? Ты с ума сошел, мудрый⁈ Она! — тычок в ещё одного. Эта непонятная мне вакханалия продолжалась ещё полминуты, пока Вижен не растянул губы в зубастой улыбке.

— А ты что думаешь, наш гость из Вавилона?

— Я? Гм… Ты? — Я интересом указал на самого Вижена. Послышались смешки. Вскоре весь стол хохотал. Мужчина смеялся вместе со всеми, а я лишь вежливо улыбался.

— Как некрасиво с твоей стороны, Хамал, не просвятить нашего гостя по поводу правил! Видишь ли, Тиглат из Вавилона, я не могу быть твоим выбором.

— Почему же? И что за выбор?

— Мы приносим человеческую жертву не слишком часто: столько людей у нас нет… Пока. Но мы любим повеселиться. Раз в несколько месяцев мы дурманим будущую жертву и приводим в скальный приют или лесной дом. Или ещё куда. Это всегда кто-то из учеников, слуг или воинов. Никто не знает досконально, кто это. И жить среди других верных владыкам эта овца может долго. Только пройдя шесть больших праздников ученики могут быть уверены, что они и вправду ученики. И многие подумали, что ты, наш дорогой гость, и есть сегодняшняя жертва. Но это не ты. Я знаю, что за столом есть другой человек, которому предначертано сегодня! — По залу прошул вдох. Чей-то разочарованный, чей-то обрадованный, чей-то испуганный. Все были уверены, что жертвой быть мне? Но подождите? дурманят? Тут и так все одурманены! А Вилама…

Моё подозрение не оправдалось. Вижен, засмеявшись, указал на парня, который первым тыкнул в меня. Он заозирался, сидящие рядом люди встали и отошли.

— Я⁈.. Но я же сын Итиля из Индрахутары…

— Такого чародея нет в круге, — усмехнулся Рамеш, с жадностью наблюдая за меняющимися эмоциями парня. Вижен махнул рукой и я каким-то неуловимым чувством ощутил развеивание заклинания Черного Сна.

— Но… Но я… Я… — Последнее «я» он произнес с осознанием, которое проступило в словах столь явно, что предвкушающие улыбки людей превратились в оскалы.

— Пошли, мальчишка! — Тахим далеко не со старческой силой схватил парня за волосы сзади, опрокинув на спину и потащив к уже готовой бочке и тлеющим ярким углям, даже излишне красным, словно весь жертвенник был каким-то жутким существом открывшим голодную пасть.

— Нет! Не я!.. — Что там ещё он хотел закричать, никто не узнал, потому что попытавшийся вырываться парень внезапно хлюпнул и засипел на очередном выкрике.

Тахим резким мастерским движением воткнул ему в глотку кривой нож, а когда его жертва попыталась потянуть руки к этому месту, поднял за волосы его над бочкой и рванул ручку ритуального орудия в сторону. Кровь хлынула настоящим фонтаном. Ещё минуту тело пыталось дрыгаться и вырываться. Все слабее и слабее. Потом и вовсе стало шевелиться крайне вяло, а поток крови сошел на убыль. Дернув ещё живого человека за волосы, Тахим бросил несчастного вперед, заставив распластаться на зашипевших углях. По помещению пополз сладковатый запах горелого мяса, а толпа вокруг начала стучать кулаками по столу и скандировать: