— Его! Его! Его! Его!..

Вижен встал первым и понес большой кубок к бочке, где лезвием все того же ножа жрец замешивал кровь с вином, бормоча свои черные молитвы. Я же видел другое: звуки буквально растворялись в жидкости, поглощаясь ею А ещё от неё чувствовалась слабая жизненная сила. Он буквально растворял жизнь парня в вине. Вот это магия… А окружающие, выходит, практически вампиры?..

Я встроился в общую процессию, когда Вижен остановился и развернулся.

— Вилама, дочь Рамеша, подойди ко мне, — он улыбнулся своими тремя губами. Я напрягся, а Вилама и вовсе была бледна, хотя и шагала уверенно, словно бы ничего и не происходило. — Я знаю, это прекрасная женщина, не так ли, Тиглат из Вавилона, — усмехнулся он.

— Да, — отвечать приходилось ровно, хотя внутри поднимался гнев. Он знает⁈ Почему-то единственное, чего хотелось в тот момент, ударить электрическим копьем в мерзкое округлое лицо. Но я сдерживался.

— Скажи мне, Вилама, дочь Рамеша, твои господа все ещё Великий Ктулху? Мудрый С’Нъяк? Повелитель ли Дагон твой бог? И велик ли Йог-Сотхотх?

— Мои боги те же, что и твои, господин Вижен, — Вилама склонила голову. — Великие Ктулху и Дагон, Повелители глубин, мудрый С’Нъяк и Йог-Сотхотх со своими сыновьями. Могучие Гомори и Заган, бледный Ситри, мудрый Элигор, крылатый Дурсон, чёрный Вуал, холодный Скор, быстрый Алгор, удушающий Сефон, колоссальный Партас, огнерукий Гамор, желтый Анабот и бесконечно огромный Умбра!

— Ну что же, тогда отведай из моего кубка, — Вижен зачерпнул вина и протянул Виламе. Я сузил глаза, смотря на это. Ей не оставалось ничего, кроме как выпить. Красная струйка потекла по подбородку, на шею, в вырез простого платья между грудей. — Молодец. Иди же, дай другим сочетаться с владыками!

Вилама быстро засеменила в сторону, потихоньку отдаляясь от толпы. Ушла куда-то за спины остальных… Я видел, как она идет к выходу. Кто-то обратил на это внимание и стал поворачиваться, но девушка уже скрылась за дверьми. Пора.

— Тиглат из Вавилона. Ты эмиссар владык. Пора тебе испить свою чашу, — Вижен зачерпнул кубок. Снова свой. Рамешу наливали в его собственный, как и Хамалу, и Тахиму… Я пошёл к нему.

— Я эмиссар Лэнга, господин Вижен, — киваю головой, принимая кубок. Речь нужна была только чтобы дать Виламе пару лишних шагов и не пить чашу, растягивая время. — Но знаешь… Я ему все же не служу ему! — Последнее слово совпало с тем, как моё тело вспыхнуло спичкой, а плотное и тяжелое пламя начало стремительно расходиться по помещению, охватывая людей. Одновременно в моих руках возникло кольцо. не то кольцо, которое содержало в себе якорь для призыва сына шаб-Нигуррата, а то, которое практически уже рассыпалось, будучи вместилищем для духа грома. Оно полетело вперед вместе с лезвием ветра, раскалываясь прямо перед обожженным лицом лидера всей этой колдовской шайки, получившим ещё и рассечение прямо в расходящуюся верхнюю губу.