— Наверное, невероятно женственна, раз в ней почти нет ничего мужского!

— Безусловно, — я хмыкнул. — Третий трон — мне неизвестно, кто его занимает. И его уничтожить сложнее всего: он находится в море.

— Ты предлагаешь нам войти в Закон Снов, подойти к Бахре и разрушить стеллы? — Гальди хмурился. — Это план, который не лишен смысла, но что, если Закон уйдет за пределы реальности? Или не только троны держат силу снов там, где ей не место?..

— А кто вообще сказал, что ты отказался от предложения? Кто сказал, что ты не ведешь нас в ловушку? Ты даже сам можешь быть уверен в обратном, сны могли одурманить тебя тысячу раз, пока ты там был! — Резкий голос какой-то бойкой девушки вырвал меня из мыслей.

— Ты не храмовница, — задумчиво на неё смотрю.

— Моя ученица, — уточнил Гальди. — И вопросы у неё пусть и грубые, но важные.

— Я не одурманен снами. И доказательство тому очень простое. Я не предлагаю входить в Закон на условиях тамошних хозяев. Мы войдем на своих. В Шумере, когда боролись с зеркалами, создали много простых и эффективных методов противостоять нереальности. Один из них — якоря. Я позже доработал схему. Мы поставим ряд опорных больших якорей — это каменные зачарованные алтари, которые будут поддерживать реальность. И продвигаться в Закон будем с малыми якорями, которые будем устанавливать за собой. Таким образом, чтобы биться с нами, сны будут вынуждены выйти в реальное пространство, а не мы в Царство Снов. Тем более сейчас моего спутника со мной нет. Без него мне сражаться в Законе сложнее.

— Такого обычно не делают и не предлагают, но я мог бы попросить свою гончую объединиться с тобой на время, — я замер.

Резкий ответ здесь был неуместен: в среде кудесников Храма такое предложение… Ну… Что-то вроде предложения переспать с собственной сестрой, если уж совсем плохо себя человек чувствует. Или женой, матерью. В целом, Вавилон — это очень развратный город. Да и сексуальные свободы в Шумере весьма… Распространены. Придя к кому-то в дом, мужчина может воспользоваться какой-то из наложниц. Разумеется, было бы странно, если бы простой лугаль небольшого городка спал с наложницами энна Вавилона или, к примеру, архимага. Но, если гости равны по статусу хозяину или ненамного его ниже, то вполне. Простые горожане иногда предлагали своих жен или сестер важным гостям. Особенно эта история была развита в трактирах в небольших деревнях и городках. Там вообще почти все родственницы женского пола у работающих мужчин были весьма близко знакомы подавляющему большинству гостей. Исключений немного. Например — Император. Так вот, отвечать грубостью или жестким отказом на такое предложение — значит оскорблять Роши. А мне бы этого делать не хотелось бы.