— И на что вы надеялись, погань?.. — задал сам себе вопрос брахман, приняв своё нормальное обличие.

— Вероятно — на внезапность и подготовку, — послышалось из-за спины. Обернувшись, Кобра увидел своего давнего соперника.

— Брафкасап. То-то я заметил, что вокруг ползёт поганенькая прохлада. Странно, что инеем всё не поросло.

— Не странно. Я не хотел показывать кому-то своё присутствие, — второй сильнейший чародей Храма Тысячи неспешным шагом приблизился к первому. Впрочем, с номерами Ледяной Ящер точно бы не согласился, озвучь Абтармахан свои мысли вслух.

— Почему не помог?

— А нужно было? — вопросом на вопрос ответил брахман.

— Не нужно, — хмыкнул личный чародей Раджи.

— Вот я и не стал. Ненавижу, когда ты такое вытворяешь, — поморщился он, глядя на буквально жарящиеся изнутри тела. Кожа во многих местах почернела, пахло горелым мясом, у некоторых тел осыпались пеплом небольшие части, в результате чего они превратились в уродливое подобие кострищ, если только такое сравнение и могло прийти в чью-то извращённую голову. Руки и ноги иногда извивались. Не от того, что их обладатели были живыми. Просто некоторая часть жуткой субстанции, которая заставляла плоть твердеть перед тем, как обратиться яростным жаром и жидким огнём, пролилась на землю, заставив ту ярко запылать, а конечности — сокращаться от высоких температур.

— Ты всегда был неженкой, — сплюнул Кобра. — Твои промороженные бурдюки с кровью, мясом и дерьмом ничуть не лучше. Особенно когда тают, — и это было правдой. В чём-то Абтармахан и Брафкасап были невероятно похожи. В частности, Ледяной Ящер тоже умел кусать. Только вот его яд промораживал плоть изнутри. Но самое неприятное было не это, а то, что, в отличие от Абтармахана, Брафкасап не заставлял плоть своих жертв каменеть, чтобы потом яростный жар её разрушил. Нет. Наоборот, он её размягчал. Последствия его укуса были таковы, что полупромороженные изнутри трупы спустя сутки-другие расплывались частично бесформенной массой, в которой угадывалась едва ли половина не растёкшегося зловонной смесью всех субстанций человеческого тела. Только кости оставались относительно неповреждёнными. Но и они превращались в крайне хрупкое и неприятное пористое нечто. — Зачем пришёл? Ты вроде бы должен быть сейчас с отрядом джунуюдха севернее?

— Там ложный след. Так или иначе, но все выродки Эмуши уходили на восток. Кто здесь, кто севернее.

— На восток…

— К землям Похалая. Мы уже частично обошли горы Королевы. Она всё ещё сильна в предгорьях этих мест, тебе ли не знать, но….

— Но посланцы уже должны долетать, — кивнул мрачно Абтармахан.