Тридцать пять человек, еще утром было сорок четыре.

Вот когда опыт службы в армии сыграл свою роль. Принц, разгуливающий вдоль ряда с непонятной целью после дня, когда наша делегация облажалась, был мощным тревожащим фактором. Не то же самое, конечно, что стоять на площадке перед врагом в ожидании начала смертельной дуэли, но все же… Так что я быстро отобрал полтора десятка молодых людей, чрезмерно волновавшихся в этой ситуации. Если они так при виде наследного принца волнуются, то что будет, когда они окажутся перед угрозой смерти? Как бы в обморок не хлопнулись, о каком уже выигрыше можно будет говорить… Хотя, конечно, бывают и исключения. Сам знал одного парня, который всегда психовал перед каждым серьезным боем. А потом сражался умело и как ни в чем не бывало. Может, я и отстранил сегодня такую вот звезду дуэльных сражений… Но подавляющее большинство отстраненных, я был в этом уверен, честь Аргента на территории Бельбы защищать пока не готовы…

Еще отстранил одного из шести сегодняшних победителей. Он выиграл чудом, его противник крайне неудачно для него споткнулся и не успел увернуться от воздушного копья, которое прекрасно видел. А перед этим наш победитель творил такое, что мне было непонятно, как он вообще дожил до того момента, когда ему так свезло…

На этом и закончили. Принц сказал всем, что они могут быть свободны, а я, когда мы остались уже в тесном кругу его супруги и телохранителей, указал всех, кто больше не будет посещать официальные мероприятия во время этого визита. Придется что-то придумать, чтобы звучало логично, если кто-то вдруг начнет любопытствовать, почему наша делегация так сократилась. Но это не моя проблема, пусть придворные принца логичную причину придумывают. А отстраненные скучать, конечно, будут, сидя взаперти, зато живыми вернутся домой и статистику дуэльную нам не подпортят.

Я долго боролся между мстительностью и государственными интересами. Очень уж хотелось оставить Хармана среди дуэлянтов. Но, взяв на себя эту роль, я был вынужден действовать до конца объективно. Не умею я халтурить, если пообещал сделать что-то добросовестно. Так что сказал принцу, что Хармана тоже не стоит выпускать на официальные мероприятия, не сдюжит он на очередной дуэли. И тут Мартон меня удивил:

— Очень ценю вашу добросовестность, граф, но как же мы можем лишить возможности в очередной раз сразиться за честь Аргента героя сегодняшней дуэли!

Последние слова прозвучали с ощутимым сарказмом, и я понял, что Мартон и сам не прочь избавиться от Хармана руками бельбийцев!