Бандиты, кстати, были в полном восторге, что присутствуют на взаправдашней магической дуэли, как в каком-нибудь крупном городе. Вряд ли в таком захолустье до этого у них была хоть одна возможность поглазеть на полноценную магическую дуэль высшего уровня… Уже и ставки там начали делать, судя по мелькавшим в руках золотым монетам, бросавшим характерные отблески… Еще недавно моим монетам, но они молодцы, честно их отработали.

Количество щитов Тивадара росло, и Хамал, атакуя его, все свое внимание посвятил тому, чтобы не оказаться слишком близко от одного из них. А затем Тивадар внезапно сам начал атаковать. Водяные капли, воздушные стрелы, огненные шары… Хамал по его примеру начал уворачиваться от атак, но вскоре, то ли не в силах поддерживать высокий ритм уворотов на близкой дистанции, то ли опасаясь пропустить одно из малозаметных заклинаний, начал выставлять щиты и прятаться за ними.

Вот тогда Тивадар рассек ладонь и начал кастовать заклинания из магии крови, более быстрые, чем обычные. Кровавые диски с силой били по краям щитов Хамала, заставляя его скорчиться за ними в панике. Он и не заметил, как кровавый бумеранг полетел по кругу, заходя за его спину, пока не отсек ему голову… Нанятые бандиты аж дернулись, когда его голова покатилась по песку.

— Дуэль окончена! — сказал я, раз уже выбрал для себя роль судьи. — Поздравляю, брат! Месть свершилась! И опять ты действовал предельно аккуратно, хотя я и не знал, что у тебя есть склонность к эффектным концовкам.

— Показалось, что прикончить его именно при помощи кровавой магии будет особенно символично, — сказал Тивадар, сплюнув на песок. — Кровь за кровь.

— Может быть, прихватить его голову для Донжетты, чтобы она точно убедилась, что он больше не будет преследовать ее? — спросил Илор заботливо.

Да уж, похоже, что сто девяносто лет назад, когда Илор воевал за свой клан, нравы были попроще…

— Не думаю, что в этом есть нужда, Донжетта нам и так поверит, — сказал я. — Просто оплатим его могилу на местном кладбище, на случай если однажды его отец захочет его проведать. Имеет право, если однажды все же простит его предательство.

Я подозвал местных бандитов. Они подошли с почтением. Отдал им необходимые распоряжения и кинул еще полсотни золотых.

— За такие деньги у него будет очень хорошая могила, ваша светлость, — сказал один из них. — Будет лежать в центре нашего кладбища, рядом с прежним бургомистром.

— Это необязательно. Главное, чтобы его можно было опознать, если кто-то из родственников захочет перевезти тело. Поставьте памятник в виде острой каменной стелы, по которому могилу можно будет узнать.