Достали тетрадки. Ясно, что у Илора не было времени на то, чтобы в них заглядывать, как и в книги. Открыли, а там какой-то язык, который был нам, к сожалению, абсолютно неизвестен. Показали тетрадки нашему спутнику в надежде, что, может быть, он сможет понять, что это за язык. Но ничего не вышло. Герген тоже недоуменно развел руками.

Тогда я решил потревожить Седнеша. Нехорошо, конечно, с моей стороны будить старика, которому и так долго спать не давал ложиться. Но будем надеяться, что он сильно не обидится. Все же эта ночь очень важна для того, чтобы попытаться нанести секте «Новых практиков» как можно больший ущерб.

Не с первого, но со второго раза разбудить Седнеша у меня получилось. И он, конечно, был совсем не в настроении. Голос был сухой и раздраженный, но старик все же согласился открыть для нас портал обратно в Таргалдор. Я извинился, объясняя, что мне надо срочно выяснить, на каком языке написаны трофейные тетрадки, возможно, принадлежавшие самому главе секты. Сказал это с намеком, что, возможно, он тоже этим заинтересуется, ну и поймет, само собой, в чем причина такой ночной побудки.

Насколько я понял, моя хитрость сработала, потому что когда мы вышли из портала около Новой Академии Дерзких в Таргалдоре, Седнеш хоть и немного раздраженным голосом, но все же поинтересовался, где у нас те самые тетради, про которые я говорил. Прямо на месте и стал их изучать. Открыв первую из них, он хмыкнул и сказал:

— Не повезло вам, ребята. Записи, что вы нашли у сектантов, имели бы большую ценность, будь они на одном из языков, которые хоть сколько-то распространены в любом из королевств. А это явно какой-то искусственный язык. Очень хлопотное дело, но гарантия того, что никто в твоих записях не разберется, если ты их утратишь.

Вот теперь и до меня дошло, почему я никак не могу хоть одно слово опознать. Я же тоже чертову кучу книг перебрал во множестве библиотек разных государств. Да, искал я главным образом в книгах обрывки на языке высших демонов, но само собой, память-то у меня хорошая и я и другие слова запоминал. Поэтому и был изумлен, что никак не могу ничего знакомого в этих тетрадях обнаружить.

— Получается, что этот Черный Герцог, как человек весьма предусмотрительный, то ли сам изобрел, то ли кому-то поручил создать фактически новый язык, — повторил свою мысль другими словами Седнеш. — Который знает, может быть, один лишь он и несколько его самых доверенных подручных.

Да, этот сектант очень продуманный, что, впрочем, неудивительно. Если он эту секту сорок с лишним лет развивал, то было у него время и для того, чтобы додуматься до такого вот варианта сохранения своих тайн.