Охотники добились своей цели — теперь у нас было вдосталь птичьих регенерационных ингредиентов, чтобы защитить всех членов клана. За полчасика их использовали. Не прижилось сорок пять процентов ингредиентов, но брали их с запасом, так что добавили и Аркошу недостающие несколько штук. И даже осталось три про запас.

А затем подошло время для первого хода, что мы задумали против графа Жерно — новые сокланы принесли достаточную сумму, чтобы вернуть десять тысяч золотых, которые взял у него на свою голову отец.

Ясно, что мы дожидались, когда граф вернется домой с работы. Привозить золото к офису камергера как-то не хотелось. Долго обсуждали, как это обставить — решили, что внутрь зайдут маги, а снаружи останутся портальные охотники. Нас должно быть достаточно много, чтобы у графа не возникло соблазна решить вопрос силовым путем. Так-то, конечно, с его двенадцатым уровнем мы все ему на один зубок, но он же не может точно знать о том, какие у нас уровни. Да тот же Скала в маске выглядит так солидно, что вполне может показаться ему ровней — откуда ему знать, что у него самый низкий разряд из нас. Да и Жерно должен поостеречься начинать сражение прямо у себя дома — живет он в очень приличном районе, соседи не одобрят любые беспорядки.

Наша кавалькада, груженная золотом, приблизилась к границе района, охраняемой стражниками. Как и у района с богатыми купцами, тут тоже существовала дополнительная охрана. Они посмотрели на нас настороженно — все же прибыли мы в масках. Но Корнел слез с лошади, показал договор ссуды, оформленный отцом и графом Жерно, и продемонстрировал сумки с золотом для исполнения договора. Стражники сочли это веским предлогом и тут же пропустили нас внутрь.

Непосредственно у дома графа мы оказались в шесть вечера. Обычно в это время он всегда уже был дома. Только мы остановились перед магическим барьером, как к нам тотчас подскочили слуги. Не выходя из-за барьера, они спросили о причине визита. Мы снова показали договор — барьер не помешал им увидеть подпись и печать графа на нем. Один из них тут же побежал докладывать в дом.

Вернувшись через три минуты, он сообщил, что четверо из нас могут войти. Как и сговорились заранее, ни договор, ни золото мы с собой не взяли — решили передавать их только на улице, чтобы были свидетели. Раз пускали только четверых, то пошли Корнел, я, Скала и Тивадар.

И вот, наконец, я вживую увидел этого самого графа. Болезненно худой, даже щеки впалые, высокий, с залысинами. Весь его вид сразу создавал впечатление человека крайней надменности и упертости — ну, или мне так показалось. Он даже сесть нам не предложил, хотя в огромном кабинете стульев было вдосталь, а сам он с удобством разместился за большим письменным столом. Пожав плечами, я сел сам на один из стульев и взглядом показал остальным последовать моему примеру. Глаза графа при этом полыхнули, но никак иначе реагировать он не стал.