— В каком смысле? — я попытался вспомнить хоть что-нибудь, но в сети была информация только о разрыве помолвки Максима и Марии.

— Когда зашла речь про союз с Англией, Пётр вызвал меня на разговор. Я всё понял и принял. Был готов даже закрыть глаза на такой удар по репутации, но Его Величество… — Громов процедил два последних слова сквозь зубы. — Он нашёл альтернативный вариант. Предложил выдать мою Машеньку за своего младшего брата. За этого душегуба.

— Оу… — я сидел и смотрел, как князь скалился и сжимал кулаки не в силах совладать с ненавистью.

— Как же я хочу задушить его своими руками! — выкрикнул Фёдор Борисович. — Но нет, он живёт. Тварь… Формально сослан на рудники, но не царское это дело — в шахте горбатиться. Живёт там себе припеваючи!

— Как я понимаю, если Его Величество и Его Высочество скончаются, вы намерены устранить Алексея Романова?

— Устранить? Нет, это будет слишком просто.

— Но если так, то вам выгодно приблизить конец правления Романовых. А значит, хоть вы и не связаны с анархистами, то всё равно что-то планируете, — как только речь зашла про анархистов, я заметил лёгкое облегчение на лице князя. Такое бывает, когда оппонент поверил в твою ложь. — Даже так? Полагаю, вы вышли на них после случившегося на свадьбе?

— Все увидели, что Император уязвим. И я просто занял правильную сторону, — он постепенно начал успокаиваться, даже не пытаясь оправдаться.

— Вы хотели сказать «выгодную», — поправил его я.

— А есть разница?

— Для кого как, — наступила тишина. Громов явно ждал от меня ответа на самый главный вопрос, хоть я уже на него и ответил несколько минут назад. — Вы уж простите, Фёдор Борисович, но я буду вынужден вас допросить. Думаю, власти данной мне этим кольцом окажется достаточно, — я вновь продемонстрировал печатку. — Настоятельно не рекомендую применять силу. Ничем хорошим это не закончится.

— Допросишь? А ты смельчак. Слабоумие и отвага? Так, что ли?

— Отнюдь. Я лишь хочу услышать, что вам удалось узнать от анархистов. А там уже пусть Его Величество решает вашу судьбу.

— Ты же понимаешь, что не уйдёшь отсюда живым? Если честно, даже если бы ты согласился, я бы всё равно от тебя избавился.

— И как вы себе это представляете? Его Величество ведь обо всём узнает. Тем более, я предупредил его помощника Михаила, что полечу к вам.

— А это уже не важно. Сегодня вечером всё изменится. Анархисты доделают начатое. Скажу по секрету: Максим уже мёртв, — он посмотрел на часы. — Точнее, умрёт через три с половиной минуты.

— В таком случае вынужден откланяться, — я призвал автомат и выстрелил Громову прямо в грудь. Причём трижды.