— Так-так. И как же он работает? — его не на шутку заинтересовали мои слова. С большой долей вероятности можно было утверждать, что он не знал всех особенностей работы моего дара.

— Если я прикоснусь к человеку и использую силу, то он умрёт и передаст мне свою энергию. Которая, как вы могли заметить, даёт доступ к нечеловеческой регенерации.

— Хм… — собеседник прищурился, пытаясь понять, а не вру ли я часом. Но он даже не подозревал, кто на самом деле стоял перед ним.

— Сложно назвать это Даром, — я продолжил идти по проложенному пути обмана. — Моя сила — проклятие. Да, на поле боя её можно использовать, но и то с большими оговорками. А вот в мирное время она бесполезна.

— Вы так говорите, будто я собираюсь отправить вас на передовую, — следователь ухмыльнулся и помотал головой. — Моя работа — выяснить, что же случилось на самом деле. И поймите меня правильно, ваш рассказ выглядит крайне фантастичным. Как минимум неясно, что же случилось с одарённым магом воздуха, руководившим лагерем пленных.

— Для меня это тоже загадка, — я невинно пожал плечами. — Возможно, кто-то его смертельно ранил, и поляк решил уйти красиво, создав то торнадо. Я же застал только его последствия.

— Дмитрий, я чувствую, что вы мне что-то недоговариваете, — следователь попытался выдавить улыбку, но получилось так себе. — Поймите, я ваш друг. Не нужно секретов.

— Секретов? — я натянул маску недоумения.

За дверью послышались множественные шаги и голоса. Судя по звукам, в нашу сторону направлялся целый табун. На лице следователя появилось неподдельное удивление, причём похоже, он знал, что будет дальше.

Через полминуты в дверь вошли трое.

Двое двухметровых мужчин остались стоять у входа, и судя по военной форме, которую я прежде никогда не видел, они охраняли третьего. А вот он уже был одет в парадный, как мне тогда показалось, костюм с широкой голубой лентой.

Сам Пётр Алексеевич Романов посетил мою палату. На его лице угадывались черты Николая Второго, который приходился Петру Четвёртому прадедом. А вот кудри и глаза Его Величеству достались от первого Императора, в честь которого и назвали нынешнего правителя.

— Ваше Величество?.. — следователь опешил при виде Петра, но затем собрался с мысли и склонил голову.

— Так значит, это ты всех спас? — тон Императора был мягким, но в то же время обязательным. Он шёл ко мне и производил впечатление крайне уверенного в себе человека, знающего свой каждый следующий шаг.

— Лишь помог организовать восстание, — я также склонил голову, ибо в монархическом обществе это было обязательным элементом приветствия благородного человека. — Ваше Величество.